Каллисто
Шрифт:
Бьесьи села за управление. Правда, в первый момент никакого «управления» они вообще не заметили. Не было ни штурвала, ни кнопок, ни каких-либо рукояток. У Синяева даже мелькнула мысль, что аппарат управляется мысленно, с помощью биотоков. О том, что на Каллисто вполне возможно существование биотехники, он думал еще на острове Неба, когда они летели к «вокзалу» на никем не управляемом аппарате. В 19… году, когда они покидали Землю, уже появились биотехнические протезы, успешно заменяющие человеку потерянную руку или ногу. А техника каллистян, казалось Синяеву, во
Но догадка не подтвердилась. Бьесьи поставила ногу, обутую в серебристого цвета сандалию, на маленькую педаль, снабженную металлической пряжкой. Очевидно, это и было «управление». Синяев сел рядом, внимательно наблюдая за действиями молодой каллистянки.
Легкое движение носка вниз.
Прозрачный колпак опустился, закрыв лодку.
— Куда направимся? — спросила Бьесьи.
— Нам хочется осмотреть город.
— И навестить Диегоня, — прибавил Широков. — Но сперва полетаем над Атилли.
Бьесьи приподняла носок сандалии. Олити отделилась от террасы и вертикально поднялась метров на сорок.
Новое, чуть заметное движение ноги, на этот раз вперед. Подъем прекратился, и олити полетела прямо.
Как раньше, на острове, не слышно никакого звука, ни малейшего шума, который указывал бы на работу двигателя. Олити летела как бы сама по себе, вроде сказочного ковра-самолета.
Сидеть было удобно. Прозрачный футляр давал широкий кругозор. Борта машины едва достигали до пояса пассажиров, и они могли видеть кругом и внизу без всякого усилия. Почти полное отсутствие чувства тяжести нельзя было приписать одному только действию облегающего сиденья, было ясно, что вес действительно ослаблен, и это доказывало, что олити держится в воздухе силой антигравитации. Двигатель для поступательного движения безусловно существовал, но его нигде нельзя было заметить.
— Сколько времени надо, чтобы научиться управлять олити? — спросил Синяев.
— Нисколько, — ответила Бьесьи. — Садитесь на мое место и ведите машину.
— Если так, то почему же Синьг и его товарищи, летавшие на Землю, попросили изготовить для них олити старой конструкции?
Бьесьи пожала плечами.
— Спросите об этом их самих. Желание странное и малопонятное.
Широков посмотрел на Синьга, сидевшего с ним рядом во втором ряду кресел, и ему показалось, что при словах Бьесьи врач звездолета смутился. Синьг даже отвернулся, делая вид, что рассматривает что-то внизу.
«Любопытный психологический штрих, — подумал Широков. — Самое интересное, что этот своеобразный консерватизм проявился не у одного Синьга, а у всех двенадцати звездоплавателей».
Синяев также заметил смущение их старого друга и промолчал.
— Олити на острове, — сказал он, обращаясь к Бьесьи, — не имела такой педали.
— Вероятно, она принадлежала к типу автоматических, как, например, грузовые олити, которые также летают без людей по определенному маршруту. А эти предназначены для свободного полета. Так что же, сядете на мое место?
— Боюсь, — ответил Синяев. — Под моим управлением мы рискуем врезаться в землю.
— Этого не может случиться.
— Сама по себе не упадет, это ясно, но если я направлю ее вниз на полной скорости?
— Она вам не подчинится. Можете ничего не опасаться. Управление чрезвычайно просто. Движение ноги вперед, назад, в стороны, вниз или вверх — вот и вся техника управления. Маневры совершаются автоматически, без участия водителя. Только не нажимайте слишком резко вперед или назад. Получится неприятный толчок.
— Ну что ж, — решился Синяев, — попробуем.
Они поменялись местами.
— Это действительно совсем просто, — сказал Синяев через минуту. — Движения, которые надо производить, настолько естественны, что ошибиться невозможно. Хочешь попробовать, Петя?
— В другой раз, — ответил Широков. — Смотри внимательней!
Сверху было хорошо видно, что Атилли имеет только одну, бесконечно длинную улицу, идущую вдоль берега океана. Все дома находились между нею и берегом. По другую сторону тянулись какие-то очень длинные, по три-четыре километра, низкие здания без окон.
— Это заводы, — объяснил Гесьянь.
На улице было много пешеходов. В этом не было ничего удивительного, — человеку полезно ходить пешком, и не могли же каллистяне все время летать.
Видя огромное количество воздушных машин — олити всех размеров и разных других, — мелькавших во всех направлениях, Широков сначала опасался, что под управлением Синяева они с кем-нибудь столкнутся, но потом успокоился. Движение над городом, казалось, подчинялось невидимому регулировщику. Машины летели на разной высоте, в зависимости от направления и скорости. Подчиняясь указаниям Бьесьи, Синяев не нарушал порядка. Воздух был словно разделен на зоны. Выше всех летели большие машины непонятной конструкции и как будто без людей, ниже была зона олити. Еще ниже, над самыми домами и деревьями, часто виднелись каллистяне на крыльях.
Широков вспомнил громадные воздушные корабли, похожие на дирижабли, которые он видел в книгах каллистян еще на Земле, и спросил, почему их не видно.
— Они вышли из употребления, — ответил Гесьянь. — Конструкторы все время работают над новыми моделями машин и сразу заменяют устаревшие.
Примерно через полчаса полета Синяев объявил, что, по его мнению, достаточно.
— Город надо осмотреть не сверху, а снизу, с земли. Где дом Диегоня?
— Мы его давно пролетели.
— Повернем назад?
— Здесь нельзя поворачивать, — сказала Бьесьи. — Надо пролететь немного дальше.
— Рядом же никого нет.
— Все равно. Какая-нибудь олити может взлететь как раз в этом месте. Существуют специальные места для поворотов.
Вскоре внизу, на самой середине улицы, показался высокий столб зеленого цвета. Такие столбы попадались и раньше.
— Вот здесь вы можете повернуть.
Синяев слегка повернул носок ноги влево. Олити послушно совершила широкий полукруг.
Машины, летевшие за ними и не собиравшиеся поворачивать, подлетая к столбу, опускались или поднимались, освобождая место.