'Калуга' - 'Марс'

Сотник Юрий Вячеславович

Здесь было почти так же темно. Лишь где-то далеко слева пробивался слабый дневной свет. Ощупывая руками глиняные стены, Слава пошел в ту сторону, Миша двигался за ним, держась за его бушлатик.

Вскоре они заметили дверь, открыли ее и очутились в землянке лейтенанта. Там горел фонарь "летучая мышь". Лейтенант стоя разговаривал с двумя незнакомыми командирами. Все обернулись и посмотрели на ребят.

– Ну! Что вам здесь нужно?
– резко спросил лейтенант.

Приятели молчали и не двигались.

Только Миша в растерянности покачивал портфелем.

– Кто вам позволил выходить из землянки?
– почти крикнул лейтенант.
– Почему расхаживаете без разрешения?

Слава открыл было рот, чтобы заговорить, но тут в дверь постучали.

– Войдите!
– сказал лейтенант.

Через высокий порог переступил тот самый изобретатель чудесного велосипедика, с которым познакомились этой ночью ребята.

– Сержант Смирнов по вашему распоряжению явился, товарищ лейтенант, - сказал он негромко, отдав честь.

Лейтенант больше не смотрел на мальчиков:

– Так. Хорошо... У нас прервана связь с "Марсом". Возьмите с собой двух человек и восстановите связь.

Вытянув руки по швам, изобретатель повторил:

– Приказано взять двух человек и восстановить связь с "Марсом".

– Правильно. Вы знаете, что Горчаков не дошел?

– Знаю, товарищ лейтенант.

– Идите. Исполняйте.

Снова отдав честь, изобретатель четко повернулся и вышел, слегка запнувшись на пороге.

Лейтенант опять обратился к ребятам:

– Марш в землянку! И не шататься у меня! Ясно?

Ребята поспешно выбрались за дверь и вернулись в свою землянку. Там было по-прежнему темно, однако мальчики уже, успокоились.

По спокойным лицам военных в землянке у лейтенанта они поняли, что сражение идет где-то далеко и нечего бояться, что враги вот-вот ворвутся в их подземное жилье.

Мальчики еще долго болтали, сидя в потемках, и наконец почувствовали, что очень устали от пережитых волнений и совсем не выспались за эту ночь. Они прилегли. Через некоторое время оба спокойно посапывали.

...Слава проснулся через несколько часов. В темной землянке пахло махоркой. Было душно. На разные голоса храпели красноармейцы. Слава повернулся на другой бок и уже сквозь сон услышал голос телефониста:

– Алло! "Марс"! Сколько у вас времени? Мои стоят.

Мальчиков разбудил окрик:

– Вояки! Завтрак проспите!

Под потолком горела "летучая мышь". Бойцы сидели на нарах, гремя ложками в котелках. Все засмеялись, когда ребята вскочили, удивленно оглядываясь. Слава как лег, так и проспал всю ночь, не снимая бушлата и мешка. Миша спрыгнул с нар и тут же схватил свой портфель.

– Что ж это вы! Проспали фашистов. Теперь они километров за сорок отсюда. Как теперь догоните?
– шутили красноармейцы.

Приятели набросились на завтрак. За весь

вчерашний день они почти ничего не ели. С ними пробовали шутить, расспрашивали их, но мальчики отвечали односложно, все еще переживая вчерашний день.

Миша заметил, что противоположные нары пусты, и спросил:

– А... а где он, изобретатель?

Сразу в землянке стало тихо. Лица бойцов сделались серьезными.

– В отпуск ушел, - не глядя на ребят, сказал один красноармеец.

– В бессрочный, - добавил другой. Лоб его был перевязан свежим бинтом.

Ребята почувствовали недоброе и замолчали. Молчали и красноармейцы. Один только Очередько пробормотал:

– Добрый был хлопец!

Мальчики поняли, что изобретатель погиб, и погиб, быть может, исполняя приказ лейтенанта. Они отложили ложки. Есть больше не хотелось. Красноармейцы вскоре ушли, а они еще долго сидели молча, глядя на пустые нары, где лежали две потрепанные книжки и забытая жестянка с табаком.

– Никогда теперь не сделает велосипедика, - проговорил наконец Миша.

– Погиб, а связь восстановил, - сказал Слава.

Когда-то в кино ребята видели черные столбы дыма и земли от рвущихся снарядов.

Недавно они слышали грохот разрывов настоящих снарядов и авиабомб и видели развороченные фугасками дома.

И сейчас они думали об этом странном человеке, который так спокойно ушел по приказу командира куда-то туда, где вздымаются эти черные столбы, взлетают на воздух раздробленные камни, валятся огромные деревья. Они вспоминали каждое его слово, каждое движение.

– Слава!.. А помнишь, как лейтенант сказал ему: "Горчаков не дошел". Наверно, Горчакова этого тоже убили.

– Ага! И, значит, он знал, что, может быть, сам погибнет.

– Слава!.. И он даже глазом не моргнул. Приказал командир - он отдал честь и ушел.

– Да. А еще говорил, что у него призвания нет воевать!

Ребята помолчали. Вдруг Слава спрыгнул на пол:

– Мишка!

Мишка подбежал к нему.

– Мишка! Дай честное слово... Дай самое страшное честное слово: что бы ни случилось, мы до конца войны с фронта не уйдем!

– Слава, даю честное слово! И знаешь что, Слава? Давай будем мстить фашистам за изобретателя.

– Давай! Пусть мы погибнем, пусть! Все равно мы из армии не уйдем.

– Не уйдем!.. Слава, пошли опять к лейтенанту! Пускай он нам даст какое хочет задание. А не даст - пойдем дальше, на самый передний край!

Слава задумался.

– Нет, не надо, - сказал он, - нужно дисциплину соблюдать. Он сам нас вызовет. Что нас, даром, что ли, будут кормить!..

Когда в землянку пришли красноармейцы на обед, Слава спросил одного из них, не может ли он сходить к лейтенанту, сказать, что им надоело сидеть без дела, что они хотят получить какое-нибудь задание.