Камаэль

Люук Найтгест

– Боюсь себе представить, что же это за слова, и как у него от них не вянут уши.

Я поздоровался с регентами, обменявшись с ними рукопожатиями, и мы приступили к ежемесячному и нудному разговору. Они представляли мне доклады о том, каковы убытки и прибыль на территориях, где вспыхивает недовольство, что изменилось при дворе. Как правило, ничего интересного в этом не было, и после прочтения сводок мы принимались

за вино и спокойно беседовали, решая, чего ещё не хватает нашему народу. Забавно, но это в самом деле работало! Правда, порой приходилось работать до глубокой ночи, принимая послов, просящих, иногда требовалось рассматривать тяжёлые и более мелкие преступления. Но в этот раз нам повезло, и мы лишь приятно разговаривали обо всём понемногу. Валенсио едва не лишился сознания от радости, когда я сообщил, что Виктор пришёл в себя и теперь заново знакомится с жизнью. К вечеру они уехали, ведь у каждого из них была своя жизнь, свои дела. Мне же пришлось задержаться, углубившись в привезённые ими свитки с подробными докладами.

От вина голова приятно кружилась, язык точно кололи крохотные иголочки, и я вызвал слугу. Услышав, что я желаю перекусить, служка удивлённо приподнял брови. Время близилось к полуночи, а с момента завтрака я так и не поел. Впрочем, юноша быстро унёсся и вскоре доставил мне слегка остывшее жаркое и ещё бутылку вина. Не дожидаясь моего жеста, он быстро покинул кабинет и прикрыл за собой двери. Из-за приоткрытых ставень слышались отголоски бурного празднования, и я со вздохом потёр лицо ладонями. Я начинал забывать, что это такое – отдыхать и расслабляться. Отойдя к окну, я некоторое время любовался фейерверками и крохотными фигурками, что сновали по площади в пёстрых нарядах. Кажется, там собрался весь город, а я, как дурак, боролся с демонами пера. Решив, что ещё успею на завершение празднования, я вернулся к столу.

В замке царила тишина, негромко тикали напольные часы, поскрипывало перо. Именно поэтому внезапно раздавшийся щелчок открывшейся двери стал для меня новостью. Обычно сюда никто не рисковал заглядывать без особого разрешения, и я, было, подумал, что это Валенсио опять что-то забыл, но был, скажем, неприятно удивлён.

Принц Элранейл был странным юношей. Я бы даже сказал, что неприятным, и предпочитал с ним лишний раз не сталкиваться. Но если такое всё же случалось, мне было несколько тяжело

с ним говорить. Он не упускал возможность напомнить мне, что, возможно, скоро именно он станет правителем, и тогда всё будет, как завещали Короли, а не как мне вздумается. В иные моменты он смотрел на меня перепуганными глазами несколько мгновений, а затем, заплакав, убегал прочь, хотя ничего такого страшного я ему никогда не делал! Да что там! Я старался лишний раз к нему не приближаться и не затевать конфликтов, хотя это было несколько проблематично, ведь преемника я до сих пор не выбрал, и наместники считали, что после меня действительно будет править этот юноша. Темноволосый, веснушчатый, зеленоглазый, он казался мне иным. Совершенно нездешним, хоть я и не мог с уверенностью сказать, отчего вдруг. Он улыбнулся мне открыто и несколько безумно, растянув тонкие губы и обнажив белоснежные, ровные зубы.

– Ваше Величество, – он слегка поклонился, я лишь кивнул ему в ответ и откинулся на спинку кресла.

– Чем могу быть полезен, принц? – как можно более уважительно поинтересовался я.

– Кажется, пришло время поговорить о моём становлении Королём. – С вызовом произнёс он, останавливаясь по другую сторону стола.

– С чего бы это вдруг?

Сказать, что я был удивлён – ничего не сказать. Он смотрел на меня неожиданно серьёзно, холодно и без улыбки, а затем вдруг стал расстёгивать свою рубашку, оголяя бледную, худую юношескую грудь. Ему было от силы девятнадцать лет. Куарт, да он ещё не прошёл обряд совершеннолетия! Однако затем слова застряли у меня комом в горле, когда он скинул рубашку на пол и повернулся ко мне спиной. На ней чёрным шрамом зияло крыло. Словно через толщу воды я слышал его тонкий голос: «Мне сказали, что вы знаете, что это значит, Ваше Величество». Я смотрел на него и чувствовал, как тянет шрам на моей собственной спине.

Я смотрел на него и понимал, что грядёт война.

В пыли сияет золотая взвесь,

Горят закатом корабли небес,

Горят во мраке грани проклятых камней,

Но есть огонь, что светит ярче и сильней.

Не закрывай дверей, бери меня,

Пока тебя я знаю, Истина!

Исполнив замысел, не зная о цене,

Благодарю за то, что ты открылась мне!