Камень Чародеев

Кривопалова Алина Всеволодовна

– Ну и парнишка у тебя! Ему вместо собаки сторожевой надо работать.

– Почему?

– Да потому что такой же тупой и упрямый. Не завидую я тебе. Наверное, когда много гостей приходит, сам им дверь открываешь, а то ведь он их изведет. Меня то он чуть до инфаркта не довел. Своими словами «предъявите документы». А еще смотрит так. Пристально. Как будто сканирует. Ужас просто. Ты где такого откопал?

– Э…э. Так он мой племянник. В гости приехал.

– Да - а - а. Сочувствую. От тебя тоже каждый день мучает?

–

Это у него привычка, наверное. Он же три года следователем работал.

– Следователем? Что–то непохоже. Туповат. А что ж он тогда прислугой работает? Денег не хватает? Да?

– Прислугой? С чего это ты взял?

– Так он меня полчаса мучил. Не хотел пускать. Потом впустил и к тебе повел. Он же твой дворецкий.

– Это он тебе сказал?

– Нет, но я сам догадался. Тем более он не отрицал этого.

– Так. Кажется, я начинаю понимать. Пойду погорю со своим «дворецким».

В это время на кухне:

– Дворецкий. Ха-ха. И он поверил?

– А то.

– Ой не могу. Ик! Ты даешь! – смеялась Катя. – Представляю, что твориться с отцом.

– Константин. Можно тебя на минутку? – спросил он, зайдя на кухню.

Смех прекратился. Вдвоем мы вышли в коридор, и дядя сразу же сказал:

– Ты что себе позволяешь?

– Вы о чем? – удивился я.

– А то ты не знаешь! – он прищурился.
– Ты что вытворяешь в моем доме?

– Я ничего не делал.

– Ага. А в комнату с низким поклоном не ты заходил?

– А. Вы об этом.

– Да. Об этом.

– Так это была шутка. Абсолютно безобидная, – серьезно сказал я, скрывая блуждающую улыбку на губах.

– Безобидная говоришь? А кто моего гостя допрашивал? Не ты?

– Нет. Я только попросил предъявить документы.

– Зачем???

– Чтобы к вам в квартиру не проник вор.

– А если бы он тебе паспорт показал. У него что, там было бы написано, что он вор? Тем более, какой вор полезет днем в квартиру?

– А в том то и дело. Что вор не покажет паспорт. А знаете почему? Чтобы не засветится. А то ведь его могут потом найти, если он что украдет. – Я прекрасно играл свою роль. Я был уверен, что Самойлов не станет вдаваться в подробности. Однако мне требовалось вывести его из себя, спровоцировав на действие. Последнее, что сказал мой дядя, было:

– Ты же завтра уезжаешь? Так вот. Уезжай поскорей и забудь о моем существовании. И больше, чтобы я не видел тебя рядом с моей дочерью. Счастливого пути.

Он развернулся и ушел к своему гостю. Я влетел на кухню, где сидела Катя, и спросил:

– Ты все слышала?

– Да, – обреченно сказала она.

– Так вот. Я принимаю твое предложение. Я выведу твоего отца…

– Нашего отца, Костя. Ведь только он думает, что мы с тобой ничего не знаем.

– Да. Значит нашего отца. Но для того, чтобы это выяснить мне придется уехать. Ну все сестренка. Не грусти, мы с тобой скоро встретимся.

Я чмокнул

ее в щечку и убежал в коридор, но тут же передумал и решил подслушать, о чем говорят. Я подкрался к двери и прислушался:

– Юра, ты не представляешь, как я устал от всего этого.

– Я давно хотел тебя спросить: почему ты не уволишься?

– Не могу.

– Я же смог.

– Ты ушел, когда все только начиналось. Да и тем более я боюсь.

– Чего?

– Боюсь, что могут убрать.

– Да ну брось. Кому это выгодно? Я уверен, что Владимир Алексеевич не такой.

– Может он и не такой. А вот Волков на все способен.

– Волков? Кто это?

– Правая рука шефа. Он пришел, когда ты уже уволился.

– А до него же был другой. Гад ползучий, - прошипел он.

– Да. Но Волков хуже.

– Ладно, Боб. Не об этом речь. С чего ты взял, что он тебя уберет?

– Понимаешь, мне кажется, что у нас завелся шпион.

– Ха-ха-ха. Шпион. Боб, ты часом американских боевиков не насмотрелся. А?

– Зря смеешься. Я тебе могу доказать. Когда Владимир Алексеевич уехал по делам на месяц, всем управлял Волков. Так вот. Что бы не происходило, он обо всем узнавал.

– Так это значит, что у вас в коллективе завелся «дятел». Нужно его просто вычислить. И все проблемы решены.

– Не все так просто. Меня смущает, что произошло после того, как я был у тебя в последний раз. Когда я уходил, мне показалось, что за мной следят. А потом, когда я вернулся в лабораторию, Волков вызвал меня к себе и начал выяснять, почему я пошел к бывшему лаборанту, то есть к тебе. Я сказал, что мы старые друзья. Он запретил мне приходить сюда, иначе… - он понизил голос до шепота, поэтому я ничего не услышал, но в щелочку увидел, как дядя изменился в лице, а потом, отодвинувшись, гость добавил:

– Так что у меня будут большие неприятности.

– Да. Дела. Погоди, а если этот человек… Как ты там его описал?

– В темном плаще и капюшоне. Лицо разглядеть невозможно.

– А если он и сейчас следит?

– Не знаю. Вроде не должен. Я когда шел к тебе, постоянно оборачивался, но слежки не заметил. Не знаю, кто этот шпион и что ему нужно, но дело не чисто. И мне кажется, что за всем стоит Волков. Я решил, что найму человека, который последит за этим шпионом.

– Ты шутишь?

– Нисколько. Если даже Волков его поймает, у меня есть козырь в рукаве.

– Что?

– Скорее кто, - загадочно улыбнулся он.

– Ты нашел их?

– Всех четверых, - торжествующе поднял он палец.

– С ума сойти. Их четырнадцать лет не мог никто найти. Как?

– Неважно. Главное, я смогу прижать Волкова, и он сам пойдет сдаваться.

– Не смей. Он не из той категории людей, которые поджимают хвост.

– Не волнуйся. Нажимать буду не я.

Самойлов хотел, было, что-то спросить еще, но гость сказал: