Каменка
Шрифт:
Она раздраженно закатывает глаза.
— Мы опаздываем и это все из-за тебя.
— Неправда!
— Правда-правда. Ты всегда слишком долго собираешься. Верно я говорю? — он вспоминает про сына на заднем сиде-нии и подмигивает ему через зеркало заднего вида.
— Да, пап! — улыбается тот в ответ.
Она не может терпеть, когда он втягивает сына в подоб-ные споры. И что хуже всего, тот всегда принимает сторону отца. В такие моменты она чувствует себя одиноко.
— Подарок хоть не забыла? — он кивает на сумку
— Не забыла, — отвечает она уязвленно.
— Покажи, — он знает, что для нее это важно и разрешил выбрать самой.
Она открывает сумочку. Он заглядывает внутрь.
— Гена, смотри на дорогу! — она шлепает ладонью ему по колену.
— Хорошая вещь, — он одобрительно кивает. — Умеешь вы-брать.
— Я же тебе говорила? — она довольна тем, что ее труд оценили и немного успокаивается.
— Дорого?
— Не очень.
Он знает, что она лукавит.
— Сколько?
— Гена, прекрати, — она не хочет отвечать.
— Сколько? — повторяет он.
— Какая разница?
— Я хочу знать. Это и мои деньги тоже.
Ей не нравится его занудство, но она все равно называет цену.
— Это очень дорого, — он недовольно хмурится.
— Ну и что? Главное, чтобы человеку было приятно. Тем более, не каждый день такое покупаем. Можно разок и поз-волить.
— За такие деньги можно разок и без подарка приехать, — ворчит он.
— Нет, это все глупости. Так не положено.
— Он нам таких дорогих никогда не делал. Почему мы должны? — он поглядывает на часы и давит на педаль немно-го сильнее.
— Куда ты так летишь? — она не видит стрелки спидометра, но все равно знает, что они едут быстрее положенного.
— Не люблю опаздывать, — отвечает он с претензией.
— Не люби, ради бога. Но это не повод так гнать.
— Да какая разница? На дороге все равно никого.
— Как это никого? — ее тон становится возмущенным. — Вот же машина. И еще одна.
— А сзади красная, пап, — он залез коленями на заднее си-дение и смотрит на дорогу. Ему не нравится, когда родители ругаются.
— Отстань! Ты поняла, что я имею в виду, — теперь он при-бавляет газу только чтобы она немного поволновалась.
— Прекрати, Гена! — ее пугают проносящиеся мимо фонар-ные столбы.
— Нет, не прекращу! — он дразнит ее в отместку за опозда-ние.
— Гена! — она хватает его за рукав рубашки, которую пода-рила на годовщину свадьбы.
— Ладно, ладно… хорошо. Только не кричи, — он понимает, что зашел слишком далеко и начинает сбрасывать скорость.
Она отпускает его и снова обнимает сумку.
Он следит за тем, как стрелка спидометра медленно опус-кается.
— Но, когда приедем, сама будешь объяснять, почему так поздно.
— Хорошо. Только больше так не делай. Меня не жалеешь, так хоть Славку пожалей.
Она знает, что этот аргумент уколет его куда нужно, но все равно говорит. Ей тоже иногда
Он недовольно хмурится и надувает губы.
Она думает, что они с сыном очень похожи и тает.
— Ну ладно, не обижайся. Обещаю, в следующий раз начну собираться пораньше.
— Ты всегда так говоришь, — бурчит в ответ он.
Она понимает, что ему сложно остановиться и не обраща-ет внимания. Она хочет сгладить углы и тянется губами к его гладко выбритой щеке.
Он ждет этого момента и поворачивает лицо, чтобы встре-тить ее губы своими. Поцелуй примирения. Самый сладкий из всех.
Он не смотрит на дорогу всего секунду. Этого хватает, чтобы не заметить выехавший на встречную полосу автомо-биль.
Поцелуй заканчивается. Он поворачивает голову и видит перепуганные лица людей, несущиеся ему на встречу. Их в автомобиле столько же. Двое мужчин спереди и женщина сзади. Возможно, они тоже семья. Молодой сын лет двадцати и его родители. У отца седина на висках, а у матери химиче-ская завивка.
Он знает, что удара уже не избежать и мысленно благода-рит ее за настойчивость. Низкая скорость может спасти их.
Он поворачивает руль, пытаясь уйти от столкновения, но не верит, что сможет сделать это. Он слышит сзади детский крик. Она молчит и крепко сжимает сумку с подарком.
Удар. Треск разбитого стекла. Шум гнущегося металла.
Он краем глаза видит, как что-то пролетает мимо его лица и врезается в остатки лобового секла. Он с ужасом понимает, что на заднем сидении нет ремня безопасности.
Автомобиль закручивает и уносит в сторону.
Он сильно бьется головой об руль, но все еще в сознании. Ремень больно сдавливает грудь. Он слышит скрип шин и чувствует запах горелой резины.
Автомобиль делает два полных оборота, падает в кювет и переворачивается на крышу.
Он часто дышит. Ему кажется, что его ноги зажаты чем-то горячим. Места в салоне стало гораздо меньше. Она лежит рядом. Ее шея странно согнулась, а глаза открыты. Они смотрят на него не моргая. Она все еще держит в руках сум-ку с подарком.
Он пытается повернуться, хочет посмотреть, что с сыном. Он знает, что его нет на заднем сидении, но не верит в это. Знает, но не верит.
Он просыпается.
14 Друг
Володарова разбудил не регулярный кошмар, а солнеч-ный луч, бивший ему прямо в лицо. Он открыл глаза и часто заморгал, привыкая к яркому свету, затем, огляделся по сторонам. Помещение было незнакомым. Просторная ком-ната со стенами, оклеенными старыми обоями в полоску, ис-топтанным линолеумным полом и металлической кроватью в углу, на которой лежал кто-то, укрытый с ног до головы не-сколькими толстыми одеялами. Из-под одеял вниз тянулось несколько жестких резиновых трубок неизвестного назначе-ния, оканчивавшихся жестяными емкостями.