Каменный принц

Кейти Джеймс провела кончиками пальцев по мускулистой груди. Теплота тела передавалась покалыванием через ее пальцы и вызывала наркотически — восхитительное чувство, более опьяняющее, чем дорогое шампанское и нежный поцелуи при луне. Ее приоткрытые губы с вырывающимся дыханием блестели, как шелковый лист, вид переплетенных тел и медленной, восхитительной нежности заполнил ее ум.

Как этот человек мог затронуть ее так

сильно, почти нереально? Как он мог затронуть ее вообще, если она не слышала от него ни одного слова? Его лицо было воплощенной красотой, да, но этого не было достаточно, чтобы очаровать ее как рабыню.

Ее ноги подкашивались каждый раз, когда она смотрела на него.

У него должно быть что-то еще внутри, что-то помимо физической красоты, которая привлекала каждую ее женскую клеточку. Хотя сейчас она не могла думать о чем-либо, кроме его внешнего вида. Медленно, очень медленно она внимательно рассматривала его: широкие, крепкие плечи, стальной пресс. Он был твердым, как гранит. Все это придало его высокому, скульптурному телу опасную ауру — опасную и очень чувственную. Его нашли в лесу, покрытого ветками и листьями. А сейчас он стоял среди великолепной темно-красной и желтой живой изгороди из азалий — абсолютный образец мужественности.

— Mмм, — вздохнула она, ее веки с легким трепетанием закрылись. Рука зависнув, упала вдоль тела. — Если бы только ты был реальным…

Но он не был. Он был вылеплен из полностью гладкого, серого камня — красивая статуя, ничто больше. Это было одной из насмешек судьбы. Она подумала, что первый мужчина, который действительно очаровал ее, был в музее, а не в ее постели.

Почему она увлечена красивым, тихим, несуществующим мужчиной? Так как Кейти выросла с пятью старшими братьями, она знала, насколько раздражающими могут быть мужчины: они рыгали и чесались на публике, отпускали неприличные шутки, и каким-то образом им удавалось очаровывать женщин, а потеряв интерес, они двигались дальше, к следующим завоеваниям.

Но каменный воин не мог ее оскорбить. Он не мог выбрать кого-то другого, если бы нашел Кейти непривлекательной или слишком высокой, потому что был установлен на цветном мраморном основании, которое находилось в ее саду. И теперь она стояла на этом основании, любуясь им.

Очередной вздох сорвался с губ Кейти: она боролась с очередным желанием дотронуться до него снова, обнять его, почувствовать своего рода комфорт, чего она никогда не ощущала с мужчинами, с которыми встречалась.

“Так не должно быть. Мне лучше уйти”, — думала Кейти.

Но она не ушла.

Прохладный Далласский бриз разметал ее конский хвост, но ветер был слишком слабым, чтобы охладить ее страсть, и каждый пристальный взгляд каменного воина все больше разжигал эту страсть. Наконец Кейти сдалась и признала свою тягу к нему. Она протянула пальцы и провела по его скуле, любуясь немного бородатой структурой, которая напомнила ей о мужчине перед утренним бритьем. Проведя пальцами вдоль его ушей, вообразила себе, что она могла бы чувствовать, если бы он был человеком из плоти и крови, человеком, которого она так желала.

Огонь пульсировал на ее нервных окончаниях.

Сами собой ее кончики пальцев блуждали, опускаясь ниже, лаская его шею. Его плечи. Грудь. Она даже окружила его маленькие, сморщившие соски. Мягкий стон

удовольствия донесся до ее ушей — низкий тембр, хриплый и мужской.

Кейти отпрянула от удивления. Спустя момент она расслабилась и даже испытала приступ острого разочарования, когда поняла, что ей послышалось и что это ее богатое воображение пошутило над ней. Снова. Она ведь иногда чувствовала его дыхание на лице, когда близко наклонялась, не так ли? Услышать, что он стонет, было не более фантастично, чем почувствовать его дыхание.

Гравий захрустел — какая-то машина ехала по дороге.

Кейти вздрогнула и, оглядевшись вокруг, посмотрела на дорогу: к ее обветшалому дому в викторианском стиле подъехал черный седан. Щупальца унижения резко впились в ее позвоночник, и она почувствовала, как загорелись ее щеки. Она была так поглощена своими исследованиями каменного воина, что забыла о том, что на дворе самый разгар дня и множество любопытных глаз.

Что видел этот человек?

Она сошла с возвышения. Секунда — и ее ноги стоят на мягкой траве. Она сосчитала до десяти, чтобы успокоить ее частое сердцебиение. Она должна была сопротивляться очарованию статуи; вместо этого она поступила, как девочка-подросток, целующая плакат своей любимой рок-звезды. “Ну, больше такого не повторится,” — думала Кейти. Больше не будет никаких прикосновений. Она даже не будет больше смотреть на него, и совершенно определенно не будет думать о нем.

Она наблюдала, как красивая знакомая мужская фигура выходит из седана. Кейти не хотела, чтобы он увидел ее здесь, и поэтому решила пойти к дороге, обходя кусты и клумбы в ее “саду удовольствий”, названным так прошлым владельцем из-за многочисленных обнаженных статуй, похожих на ее воина, о котором она не собиралась думать.

— Черт возьми, Грей! Что ты здесь делаешь?

Гость усмехнулся, не обращая внимания на ее резкий тон. Над ними мирно светило солнце — лучи падали на высокую фигуру с широкими плечами, окружая мужчину оранжево-золотым сиянием.

— Ты должна мне четвертак за сквернословие, сестренка.

Кейти нахмурилась и, порывшись в кармане, достала четвертак, протянула его брату.

— Я чертыхнулась только потому, что ты чер… очень удивил меня, — к счастью она смогла остановиться вовремя. — Хорошо, ты испугал меня. Ради Бога звони перед тем, как собираешься приехать.

— Я звонил, ты не ответила. Ты должна была быть дома.

— И поэтому ты начал беспокоиться, — сказала Кейти. По какой-то неизвестной ей причине все братья до сих пор считают ее хрупким цветочком, нуждающимся в защите двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. И что с того, что она была ростом сто восемьдесят три сантиметра и в великолепной физической форме? Что с того, что посещала множество курсов самообороны?

Грей пожал плечами:

— Да, я начал волноваться.

— А ты не подумал, что я могла просто выйти? — она вспыхнула от раздражения, но он только ласково усмехнулся.

— Ничего не отвечай. Просто скажи, что тебе нужно.

— Я хотел увидеть твое последнее приобретение. Кстати, с этого места дом похож на свалку, — добродушно добавил он, кивая в сторону дома. — Почему ты не красишь, не кладешь плитку или не занимаешься чем-нибудь другим, чтобы привести это место в порядок? Это ведь твоя работа, не так ли?