Шрифт:
К деду Ефиму в огород упал метеорит. Сон у старых людей чуткий, и потому дед проснулся, едва откуда-то сверху послышался нарастающий свист. Свист перешел в вой, а затем так ухнуло, что стекла задребезжали. Полкан во дворе залился сумасшедшим лаем, и дед, поминая в сердцах всех своих и не своих родичей, влез в старые калоши и, как был, в белье, вышел на крыльцо.
Было часа два ночи, и темень стояла египетская. Нигде ничего не горело, не слышно было никаких криков. Да и ухнуло без взрыва, просто как будто что-то тяжело упало. Дед покрутил головой, вглядываясь в темноту, почему-то вспомнил нехорошим словом
Но сон уже был поломан, и, покрутившись с полчаса на койке, дед Ефим поднялся, зажег свет, вскипятил чай, который очень любил, и долго сидел за столом, вспоминая свою не очень счастливую жизнь с покойной Дарьей Семеновной. Молчал, только изредка вздыхая и беззвучно шевеля губами.
А утром, выйдя в огород посмотреть, не надо ли чего сделать, дед обнаружил метеорит. Камень торчал из основательно раскиданной грядки с редиской и был едва виден из ямы. Поначалу, наткнувшись на это безобразие, старик долго и вслух и про себя костерил ни в чем не повинного соседа. Но потом, пощупав камень и обнаружив, что он теплый, да и разглядев его получше через специально принесенные из дома очки, дед пришел к выводу, что никакому человеку, даже такому дуролому, как Андрей, не под силу было бы притащить эту каменюку и грохнуть ее на грядку.
Надо сказать, что основания подозревать соседа у деда Ефима были, поскольку досаждали они друг другу изрядно. Но каждый по-своему. Дед по-стариковски, в духе былых времен: нравоучениями, брюзжанием, жалобами в поселковый совет и по месту работы Андрея. Было это настолько однообразно и так часто повторялось, что там, куда жалобы приходили, на них уже не обращали внимания, зная занудный характер деда.
Андрей же, наоборот, каждый раз с изобретательностью, присущей молодости, придумывал что-то новенькое. Однажды, например, он тайно протянул в соседский нужник провода и когда дед вечером задумчиво присел, грозный голос у него над головой осведомился: «Baby, do you wanna bump?», а затем взвыл женский хор.
В другой раз дедов Полкан вдруг оказался раскрашен в цвета французского национального флага. Полкан, собака, вобщем-то, добродушная, терпеливо перенес как процедуру окраски, так и последующий процесс отмывания. Андрея привлечь к ответственности не удалось, поскольку краска оказалась гуашью и вреда здоровью пса не принесла. Но соседские собаки, видевшие Полкана трехцветным, долго потом оббегали дальней дорогой двор деда Ефима.
Итак, путем логических рассуждений, а также при помощи двух статей, когда-то читанных в популярном журнале «Наука и время», дед пришел к выводу, что перед ним метеорит.
Дед Ефим был человеком здравомыслящим и потому, докопавшись до сути феномена, не стал суетиться, звать людей и кричать от радости на все село. Вместо всего этого он уселся на небесный камень и попытался решить, что же делать с пришельцем дальше.
Вроде бы для начала нужно позвать милицию, в лице товарища лейтенанта Каретникова, для составления акта и охраны удивительного явления природы. Ну, а потом уже слать телеграммы в Академию наук и другие инстанции.
Деду уже представлялись фотографии его в обнимку с метеоритом во всех центральных, а также местных газетах, крупные надписи: «Самый большой метеорит, найденный на территории нашей страны».
И тут старика как по голове ударило. «А ведь нельзя звать никого», сказал внутренний голос, принадлежащий тому же деду Ефиму, но скептику и человеку, смотрящему на вещи трезво. Дед опешил: «То есть как это нельзя?» — «А вот так вот, нельзя и все! Кто поверит, что к какому-то глухому, подслеповатому старику в огород упал метеорит?» — «А если все-таки поверят?» — не сдавался дед Ефим — читатель «Науки и времени». «А и поверят — нехорошо. Понаедут ученые, журналисты, писаки всякие. Весь огород вытопчут. И если бы только это! Сама слава — что, хорошо? Живешь себе тихо, мирно. Ты никого не трогаешь, тебя никто не трогает. А появятся фотографии — тут же завистников море окажется. Начнут письма писать куда надо и куда не надо. Оно бы и ничего по нынешнему времени, да ведь наверняка там, где надо, возьмут на заметку, приглядываться будут. И не дай Бог что не так — вмиг окажешься „вдали от дома“».
Положение было не из веселых. Так бы старик и спорил сам с собой до вечера, если бы с соседского двора он ненавистного пьяницы, не грянул магнитофон, и дед, испугавшись, что Андрей увидит камень и начнет с ехидной ухмылкой выспрашивать, что да откуда, поспешил за лопатой и скоренько закидал землей торчащую макушку метеорита. Потом удовлетворенно походил вокруг бывшей грядки, пожалел редиску, погибшую от небесного пришельца, и пошел к дому.
Две ночи прошли спокойно, а на третью в огород снова упал метеорит. Опять дед подскочил с постели и опять до утра пил чай, вспоминал о чем-то своем, а может быть, думая о завтрашнем дне.
Утром же безо всяких сомнений он сразу отправился в огород, захватив с собой лопату. И новый метеорит скрыла земля.
С этой ночи камни стали падать регулярно, иной раз по два одновременно. Правда, были они размерами поменьше, чем первые. Можно было не закапывать их. Старик просто брал тачку и отвозил очередной подарок со звезд к сараю, в кучу.
Куча эта не укрылась от зорких глаз соседей, и однажды к деду Ефиму зашел хозяйственный дядя беспутного Андрея и, поговорив о погоде и видах на урожай, поинтересовался, не продаст ли ему старик те камни, что валяются грудой у сарая. А то надумал себе коровник сложить, стройматериалов не хватает. Пусть, мол, дед не волнуется, цену он даст хорошую. Дед Ефим сначала наотрез отказался, но по уходу гостя задумался, и когда тот зашел во второй раз, загнал всю кучу, еще немного подросшую.
Андреев дядя спешно грузил камни на машину, боясь как бы дед не передумал. Но дед не только не собирался передумывать, но даже пригласил заезжать через некоторое время, сказав: «Мне таких каменюк должен знакомый еще подбросить».
Дед Ефим сидел вечером на лавочке, клевал носом, силясь дочитать статью видного ученого о метеоритах, в последних строках которой говорилось: «Не исключено, что некоторые метеориты могут быть посланиями нам от братьев, по разуму». Наконец дед заснул, так и не победив статью, и журнал, соскользнув с колен, упал в траву.
Но ведь когда-нибудь дед проснется и дочитает последние строчки?!