Канашибари

Максимова Вероника Алексеевна

Затем ещё немного… и свеча просто потухнет.

Раненая женщина, пропавший в темноте Саито, кровь… Я откинула все мысли об этом, концентрируясь на том, что было важнее.

Нужно было решить загадку. Только это было предельно ясно.

Я прокрутила в голове слова трёх хокку. Как здесь может быть зашифрована мелодия?

Минори оторвала Акико от странного парня и прижала к себе. Девушка уже не кричала, она рыдала, уткнувшись лицом в плечо подруги. Женщина стояла в стороне, и лицо ее ничего не выражало. Здоровой рукой она придерживала раненую, хоть царапины

и были поверхностными. Я угрюмо посмотрела на тех, с кем через несколько минут могла умереть, и ровным тоном произнесла:

— Если не хотите закончить также, как Саито, начинайте работать головой. Ещё немного, и свеча потухнет. Тогда мы все умрем.

Я поняла, как дико прозвучали мои слова. Этого не может быть… Но я видела все своими глазами, а им я доверяла. Как и способности соображать. И мой разум, анализируя сложившуюся ситуацию, выдавал неутешительный результат.

Если свеча потухнет до того, как будет сыграна верная мелодия, мы умрем.

На Акико мои слова не произвели никакого впечатления. Женщина побледнела ещё сильнее и огляделась, как будто хотела разглядеть ответ где-то вокруг. Парень в костюме сложил руки на груди и вновь отвернулся. Минори же, ещё сильнее распахнув глаза, запустила пальцы в волосы.

— Ты же играешь на скрипке, Хината!

Я мрачно посмотрела на подругу:

— Прежде, чем сыграть, надо понять, что за мелодию зашифровали.

Я отвернулась, осознав, что помощи ни от кого не дождусь. Моя жизнь была только в моих руках.

Я села на холодный камень, скрестив ноги, и уперлась локтями в колени. Надо быть хладнокровнее и мыслить логически. Когда есть загадка — есть и отгадка.

Так как же можно зашифровать мелодию? Всего есть семь нот. Есть октавы. Ноты записываются с помощью специальных символов на нотном стане, так записывается произведение. У нас нотного стана нигде не было. Мелодия же была зашифрована в хокку.

Как это можно сделать? Вложить в слова названия нот?

«Aki-no-hi-ni, ha-ga-ochiteimas, fuyu-ga-kuru». Нет ни «до», ни «ре», ни названий остальных нот… «Tsumetai-ame, atatakai-ramen, fuubutsushisa». То же самое.

Раздался вскрик и я с раздражением отвлеклась от размышлений. Оглядевшись, я поняла, что круг света сузился, и Акико задела рукой тень. Видимо что-то в этой темноте было невероятно быстрым, и держалось наготове: на тонком запястье девушки, которое та прижимала к груди, алели четыре короткие полосы. Капли крови испортили светлую рубашку.

Прикусив губу, я закрыла глаза и прижала ладони к ушам. Думай, думай, думай…

Может, мелодия зашифрована в смысле слов, а не в их звучании?

«Осенний день, опадают листья, приближается зима».

«Холодный дождь, горячая лапша, традиция!»

«Иллюзии опасны, секреты — это оружие, не дай себя одурачить».

Бред какой-то! Совершенно разный смысл и даже настроение! Как в совершенно разных трёхстишиях может быть по смыслу зашифрована мелодия?

Я почувствовала резкую боль в ноге, и едва не закричала. Углубившись в размышления, я не заметила, как граница между светом и мраком приблизилась вплотную ко мне.

Кто-то, или что-то, сначала поцарапал меня, а затем вцепился в мою ногу. Я попыталась вскочить, но не смогла, и почувствовала рывок — существо потащило меня к себе. Я вцепилась пальцами в землю, но лишь ободрала ногти о холодный скользкий камень.

Кто-то резко и с силой дернул меня за капюшон толстовки, и потащил в обратную сторону. Боль в ноге усилилась, и я с трудом удержала крик. Две руки вцепились в мои плечи, еще две до боли сдавили рёбра. Свободной ногой я изо всех сил наугад пнула, и почувствовала, как попала по кому-то или чему-то. Я продолжила пинать, пока хватка на ноге не ослабла и меня полностью не втащили в круг света.

Однако безопасное пространство стало настолько узким, что мне пришлось встать, чтобы опять не стать наживкой для монстров.

— Хината, как ты? Прости, прости, я слишком поздно заметила, что ты в опасности… Как ты так, надо быть осторожнее! — сначала Минори говорила быстро, и ее тон был полон вины и жалости, однако затем подруга резко сорвалась на крик, и прозвучал ее голос уже зло.

Я не ответила. Наступив на раненую ногу, я скривилась от боли, но стиснула зубы и выпрямилась. Осмотрю рану потом… если выживу.

Я встретилась взглядом со странным парнем. И поняла, что это он помогал Минори тащить меня и первым схватил за толстовку.

Спас меня, но до этого просто смотрел, как утаскивают Саито. Кто знает, что было в голове у этого парня — я не собиралась его благодарить. И что он об этом подумает, меня тоже не волновало. Мне уже давно не было дела до мыслей других людей. Зачастую, и до их чувств.

Акико практически прижалась ко мне, видимо, стараясь быть как можно дальше и от незнакомого парня в костюме, и от темноты. Минори вцепилась в мое предплечье, желая придержать, но на самом деле лишь тянула меня вниз и мешала перенести вес тела на здоровую ногу.

— Неужели ни у кого нет идей! — истерично воскликнула раненая женщина, и я презрительно вздохнула. На языке так и вертелся вопрос: а вы сами размышляли хоть немного?

Я невольно посмотрела на парня. Он производил впечатление очень уверенного в себе человека. Зашёл в комнату как будто бы без опасений, несмотря на то, что, как выяснилось, знал о смертельной угрозе. Неужели он просто был легкомысленным? Или же считал себя удачливым?

А может, решил покончить с собой?

Я качнула головой. Нельзя полагаться на других, сейчас я сама по себе и могу рассчитывать только на себя.

Должен же быть ответ…

Мы медленно отступали все ближе к фонарю. Ногой я задела сямисэн, и поняла, что осталась буквально пара минут. Не больше.

Акико, казалось, смирилась, и тихо стояла, опустив голову. Женщина всхлипывала и что-то невнятно бормотала сквозь слёзы. Минори уже не пыталась помочь мне, а просто прижалась к моему боку, сжав мою ладонь, и как заклинание повторяла строки хокку.

«Aki-no-hi-ni, ha-ga-ochiteimas, fuyu-ga-kuru»… «Tsumetai-ame, atatakai-ramen, fuubutsushisa»… «Genso-wa-kiken, himitsu-ga-bukidesu, damasarenai»…