Канатоходец
Шрифт:
Некоторое время Кэри напряженно размышлял.
— Перестань морочить мне голову, — наконец сказал он. — Ты хочешь сказать, что тот человек, которого мы три недели пасли в Осло, не был Мейриком?
Он резко остановился.
— Послушай, Джордж, давай проясним одну вещь раз и навсегда, — он ткнул пальцем в сторону отеля. — Этот человек — не Мейрик. Я знаю Мейрика — он не прочь подраться на словах и использует свой сарказм как оружие, но в настоящей драке он и гроша ломаного не стоит. Денисон же тихий, интеллигентный человек, способный действовать в экстремальной
Маккриди пожал плечами.
— Остается много неясностей.
— Со временем все прояснится. Я хочу, чтобы в Лондоне составили подробнейший отчет по Денисону. Его жизнь нужно исследовать по дням — по минутам, если потребуется, — и выяснить, откуда он знает математический жаргон. И наконец, я хочу, чтобы Хардинг приехал сюда tout de suite. [3]
— Представляю, как он обрадуется, — Маккриди усмехнулся. — Я все организую.
Они прошли в молчании еще сотню ярдов.
3
Немедленно (франц.)
— Крутой парень этот Денисон, — сказал Маккриди. — Использовать наручники как оружие кто бы мог подумать? — он хохотнул. — Все-таки он не Мейрик и не Денисон. Он — Кларк Кент.
У Кэри отвисла челюсть.
— А это еще что за птица?
— Супермен, — кротко пояснил Маккриди.
Глава 18
Денисон поспал, поговорил с полицейскими и снова лег спать. Проснувшись в четыре часа, он принял душ, оделся и спустился вниз. Пересекая холл, он заметил, как коридорный что-то с улыбкой объясняет портье, указывая на него. Очевидно, Г. Ф. Мейрик стал главной достопримечательностью отеля.
Он заглянул в общую гостиную, не обнаружил там никого из знакомых и направился в бар. Диана Хансен сидела за столиком и читала книгу.
— Я как раз гадала, когда же вы появитесь, — сказала она.
— Мне нужно было как следует выспаться. Вчера был немного суматошный день.
Денисон опустился на стул и приподнял пепельницу, изучая ее подставку. Диана рассмеялась.
— Никаких микрофонов — я уже проверила.
— А где Лин?
— Вышла, — Денисон вопросительно взглянул на нее, и Диана весело добавила: — Любуется местными видами.
Подошел официант.
— Mita otatte?
— A olutta, olkaa hyva, — ответил Денисон и посмотрел на Диану. — А вам что?
— Ничего не надо, — сказала она. — Ваш финский быстро прогрессирует.
— Лишь до того уровня, который позволяет не умереть с голоду. У Кэри есть какие-нибудь выводы по поводу вчерашнего?
— Кэри уехал, — сказала Диана. — Он просил передать, что до его возвращения вам следует по возможности не выходить из номера.
— Куда он уехал?
— В Швецию.
— В Швецию? — Денисон непонимающе уставился на нее. — Зачем?
— Мне он об этом не сказал, — Диана встала и взяла свою книгу. — Ну вот, я передала вам то, что следовало, а теперь мне пора
— Никогда в жизни! — Денисон нервно прикусил губу. — Но они могут выйти на меня где-нибудь еще.
— Не беспокойтесь, — сказала Диана. — За вами присматривает Ян Армстронг, а он не зря носит такую фамилию. [4] Сейчас он сидит здесь, в баре. Не подходите к нему, но и не бегайте слишком быстро, чтобы он не упускал вас из виду.
4
Armstrong — букв, «сильная рука» (англ.)
Она вышла из бара. Официант принес пиво. Денисон не торопясь выпил бутылку и заказал еще одну. В дальнем углу бара Армстронг читал газету и время от времени прикладывался к пиву. Почему Швеция? Что могло случиться в Швеции, если Кэри срочно вылетел туда, ничего не объяснив? Нет ответа.
Когда Денисон допил вторую бутылку до половины, в бар вошла Лин.
— Ты выглядишь так, словно только что встал, — сказала она, с подозрением глядя на пиво.
— Так и есть, — Денисон усмехнулся. — Очень хотелось поспать.
— Неудивительно, — без тени улыбки отозвалась она. — Сегодня утром мне про тебя рассказывали очень странные вещи.
Денисон с беспокойством взглянул на Лин и решил сделать ответный выпад.
— А я слышал кое-что не менее странное про тебя. Почему ты поссорилась с Дианой?
На щеках девушки проступили розовые пятна.
— Выходит, она тебе рассказала.
— Ничего она мне не рассказывала, — возразил Денисон.
Лин вспыхнула.
— Кто же это сделал, если не она? Мы были одни! — она яростно дернула за ремень своей сумочки и взглянула на него сверху вниз. — Не очень-то здорово — стыдиться собственного отца! Я никогда не верила тому, что говорила о тебе мать, но теперь вижу, что она говорила правду.
— Успокойся, — попросил он. — Выпей чего-нибудь. Кока-кола?
— Сухой мартини, — ее подбородок вздернулся.
Сдержав улыбку, Денисон сделал знак официанту.
— Это было отвратительно, — заявила она, когда официант отошел от столика.
— Допустим, но при чем здесь Диана Хансен?
— Ты знаешь, что я имею в виду. Я знаю, что ученая публика способна на самые странные выходки, но, Боже мой, от тебя я этого не ожидала. От кого угодно, только не от своего отца, — ее глаза неестественно блестели.
— Я не понимаю, о чем идет речь. Что я сделал, по-твоему?
В ее глазах застыла боль.
— Я знаю, что прошлой ночью ты был с этой женщиной — она сама мне об этом сказала. И я знаю, в каком виде ты вернулся в отель. Ты, должно быть, напился до бесчувствия, если позволил себе такое. Скажи, а на ней было что-нибудь надето? Неудивительно, что пришлось вызывать полицию.
— О Господи, — ошеломленно сказал Денисон. — Но, Лин, ведь все было совсем не так…
— Тогда почему все вокруг говорят об этом? Сегодня за завтраком я слышала… Какая мерзость!