Канатоходец
Шрифт:
Скрипнув тормозами, автобус остановился. Кэри вытянул шею, выглядывая в окошко. Солдат в финской форме обменялся несколькими фразами с водителем, улыбнулся и махнул рукой. Автобус двинулся дальше.
Кэри вытащил трубку и начал торопливо набивать ее. Толкнув Армстронга, он обратился к нему по-шведски:
— Почему бы тебе не выкурить сигаретку? Ты случаем не бросил курить?
Армстронг удивленно взглянул на него и пожал плечами. Если Кэри хочет, чтобы он закурил, — что ж, так тому и быть. Пошарив в кармане, он вытащил наполовину выкуренную пачку финских сигарет.
Водитель высунулся из кабины навстречу приближавшемуся русскому пограничнику.
— Kolmekymmentakuust.
Солдат кивнул, поднялся в автобус через переднюю дверь и окинул группу рабочих пристальным взглядом. Видимо, он пересчитывал их по головам.
Кэри чиркнул спичкой и раскурил трубку, сложив ладони чашкой и прикрывая нижнюю часть лица: он выставлял дымовую завесу. Армстронг, быстро сообразивший, в чем дело, щелкнул зажигалкой и прикрыл огонек ладонью, словно взгляд русского пограничника мог погасить его.
Русский вышел из автобуса и махнул рукой. Скрипя и подпрыгивая на ухабах, автобус проехал мимо пограничного поста. Ощутив на себе взгляд офицера, коренастого человека с широким славянским лицом, Армстронг отвернулся от окна. Он внезапно осознал, что находится в России. Ему приходилось бывать в России и раньше, но вполне легальным путем, — это обстоятельство послужило предметом его спора с Кэри.
Армстронг считал, что они могли въехать в Россию открыто через Ленинград.
— К чему эта секретность? — спросил он.
— Нам в любом случае придется действовать тайно, — сказал Кэри. — Добраться до Энсо легальным путем нет никакой возможности — русским не нравится, когда иностранцы болтаются без присмотра в приграничных районах. За иностранцами в Ленинграде ведется наблюдение, — они начинают следить за тобой, как только ты выходишь из отеля «Европа». Нет, самый лучший путь — через границу и сразу же обратно. Они даже не узнают, что мы побывали у них в гостях.
Над фабричными трубами Энсо поднимались клубы черного дыма. Попетляв несколько минут по улицам, автобус въехал в заводские ворота и остановился возле длинного приземистого здания. Пассажиры собрали свои вещи и направились к выходу. Кэри взглянул на Хуовинена; тот кивнул.
Вместе с остальной группой они вошли в здание через проем в недостроенной стене и оказались в огромном зале. Сначала Армстронг не мог понять, что находится у него перед глазами — не только потому, что зрелище было слишком необычным, но и потому, что ему пришлось следовать за Хуовиненом, который сразу же круто повернул направо и отделился от остальных. Хуовинен провел их к задней части какого-то гигантского агрегата и остановился. Его лоб был покрыт крупными каплями пота.
— Мне бы следовало получить вдвое против того, что вы мне заплатили, — проворчал он.
— Расслабьтесь, — посоветовал Кэри. — Что теперь?
— В течение часа я должен находиться здесь, — ответил Хуовинен. — Нужно расставить людей по рабочим местам и провести пятнадцатиминутное совещание с Дзотенидзе, — он откашлялся и сплюнул на пол. — Я смогу вывести вас с завода через час.
— Следовательно,
— В машине — где же еще?
Хуовинен указал на агрегат. Собранный лишь наполовину, он представлял собой огромную бумагоделательную машину с поточной линией длиной более трехсот футов и шириной около пятидесяти.
— Забирайтесь внутрь и снимайте куртки, — сказал Хуовинен. — Через десять минут я принесу вам кое-какие инструменты. Если кто-нибудь заглянет, вы будете подтягивать болты… в общем, сами придумаете, что делать.
Задрав голову, Кэри посмотрел на кран, с крюка которого свисал огромный стальной валик.
— Проследите за тем, чтобы эта штука не свалилась нам на головы, — сказал он. — И не задерживайтесь больше, чем на час. Пошли, Иван.
Армстронг последовал за Кэри в недра машины. Когда он оглянулся, Хуовинен уже ушел. В передней части агрегата они нашли подходящее помещение, видимо, предназначенное для оператора. Осмотревшись по сторонам, Кэри снял куртку.
— Нормальный британский рабочий в такой ситуации режется в карты с приятелем, — сказал он. — Не знаю, как насчет финнов.
Армстронг наклонился и выглянул наружу через сложное переплетение металлических ферм.
— Они работают, — доложил он.
Кэри хмыкнул.
— В таком случае, мы тоже приступим.
Мимо прошел человек. Что-то резко звякнуло о бетонный пол, затем шаги затихли в отдалении.
— Это инструменты, — сказал Кэри. — Принеси их.
Выбравшись наружу, Армстронг вернулся с набором гаечных ключей и молотком. Кэри критически осмотрел инструменты и приладил гаечный ключ к головке ближайшего болта.
— Все, что от нас требуется, — снять эту балку, а затем поставить ее обратно, — объявил он. — На это как раз понадобится около часа, — он налег на гаечный ключ, но тут же остановился. — Высунь-ка голову и посмотри, что может случиться, если мы ее снимем. Мне не хочется, чтобы все проклятое сооружение рухнуло на нас.
Через полтора часа они шли по улицам Энсо. Армстронг все еще оставался в рабочем халате и нес на плече лопату, но Кэри переоделся. По его заверению, теперь он был одет в форму инспектора водопроводной службы. Он, совершенно не скрываясь, нес в руке металлоискатель. К облегчению Армстронга, прибор имел металлическую табличку, согласно которой данное изделие было изготовлено па заводе «Совэлектро» в Днепропетровске.
Проходя по улице, они время от времени переговаривались между собой по-русски. Армстронг сразу же ощутил консервативную атмосферу, пропитывавшую улицы Энсо. «Возможно, — подумал он, ее создает русский стиль одежды, словно сошедший со страниц довоенных журналов мод». Он всегда испытывал это чувство во время поездок в Россию.
— Когда этот паршивец захотел узнать, куда делся Виртанен, со мной чуть не случился сердечный приступ, — сказал он.
Это и в самом деле был опасный момент. Главный инженер Дзотенидзе стоял возле машины в нескольких метрах от них и допрашивал Хуовинена о местонахождении Лэсси Виртанена.