Кандидат
Шрифт:
Снова страх. И перебить мыслями о сексе в этот раз уже не выходит.
— Ты думаешь, я буду просить о помощи? Я понимаю, что это бесполезно.
Доктор в кресле весело закидывает ногу на ногу, достаёт курительную трубку, возится с приспособлениями, закуривает, затягивается.
— Будет бесполезно. Ты же принял сторону. Мы не смогли тебя перевербовать. Ты хочешь идти до конца, хочешь уничтожить этот мир, ведь так? Зачем нам тебе помогать? Ведь это наш мир, понимаешь, наш.
— Это вы… это ты навёл их на меня? Так?
Врач мотает головой.
—
Я кивнул.
— Откуда мне знать, что это не просто сон? Может, вы все просто фантомы, сборная солянка кошмаров в моей голове.
Нужно проснуться, понимаю я. Нужно срочно проснуться. В моей руке возникает катана. Доктор тут же роняет трубку и начинает расти, меняться. Кожа буреет, бугрится, глаза становятся злыми — передо мной рогатый демон, плечи которого рвут на части вельветовую жилетку, он рычит, ноздри раздуваются от пламени, но мой противник не успевает полностью преобразится.
Лезвие японской сабли чертит полукруг и срубает голову с плеч болтливого доктора-демона. Гостиная матушки красится в красное, затем быстро сыпется, кирпичик за кирпичиком, и я снова стою в ледяной пустыне с низким солнцем на горизонте. Белоснежная летучая колесница медленно уплывает от меня, я вижу спину высокой фигуры с затейливым головным убором.
После — ещё десяток микроснов: мутных, и про Бункер, и про родных, и про прошлые жизни, и про однокурсников, и про перестрелки, и про прекрасных девушек, и даже про девушек не прекрасных, грязных, из тех видеороликов, которые скинул мне мой однокурсник.
Наконец, сознание вернулось в моё тело, в реальный мир.
Меня кто-то толкал в ногу, мерно, долго. Первое, что я почувствовал — кусок ткани во рту и на голове, видимо, мешок, использующийся одновременно как кляп. Снова было жарко, а спине прохладно и неудобно, потому что я лежал на голом металле. Раскрыл глаза, но почти ничего не поменялось — всё та же темнота.
По мерному звуку двигателей я понял, что меня везут, а судя по ускорению — в каком-то неудобном положении, боком. Руки и ноги оказались связаны чем-то ледяным, холодным и давящим, какой-то тонкой цепочкой.
Дико хотелось пить. Сквозь вонь бензина, солярки я почувствовал и новый запах — солёный, пряный запах моря.
Я сжался, напряг все мышцы, попытался вспомнить одну из тех мелодий, что делали меня сенсом. Не получилось — впрочем, я не был уверен, что такое в принципе получается сразу после пробуждения. Что-то тёплое касалось плеча. Меня продолжали толкать в ногу, прислушавшись, я услышал мычание.
— М м-м м-м! М!
Это определённо был голос Самиры. Значит, жива. Значит, тот доктор из сна врал. Что ж, командировка продолжается, понял я.
* (прим. на самом деле, «Кровавые охотники за Бюрократами» позаимствовали эти стихи у другой группы «Рогатые трупоеды»)
Читать роман «Курьерская
БОНУС. Аустралия и Океания, краткая энциклопедическая справка
Это бонусный материал!
Читать не обязательно, можете смело переходить на следующий роман из цикла —
Аустралия
Южное побережье континента Аустралия, включая Маныч-Аустралийский, соединяющий Южный Океан с Оранжевым Морем, было впервые исследовано российскими первооткрывателями Дионисием Зарембо и Захаром Понафидиным в 1822–24 годах. Там же основана и первые две российских колонии на континенте Аустралия — Новая Кубань и Новая Бессарабия. Позднее к ним присоединилась и выкупленный у испанцев (наряду с Филиппинами) Змеинобережный край на севере.
В 1925-м году, после Мирового Совета, осудившего деятельность Австро-Венгерского Социалистического Союза, предпринимавшего депортации европейских евреев, Российской Империей был осуществлён проект по основанию государства Новый Израиль (Второй Израиль, «Южная Земля Обетованная») на берегу Маныч-Аустралийский и Оранжевого моря, к концу XX века население Второго Израиля сравнялось с населением Первого.
После революционных событий в колониях в 1990-х Новая Бессарабия получила независимость, оставшись в составе Русского Императорского Союза.
Весь долгий период существования российские аустралийские территории испытывали серьёзное давление от мировых держав, в первую очередь от Японии, колонизировавшей восточное побережье континента. Территории в глубине континента до сих пор остаются спорными и малоизученными из-за реликтовой (в т. ч. сенситивной) фауны и агрессивных неконтактных племён аборигенов, однако в последние годы осуществляется проект Трансаустралийской магистрали, призванной связать Змеинобережный Край с Новой Кубанью.
Сохили Устахонхои (Костяной берег) — цепочка из пяти прибрежных колоний Персидской Империи и двух захваченных колоний распавшейся Османской империи, населённая преимущественно арабским, турецким и частично индийским населением. Как и все колонии Аустралии, в связи с агрессивно-настроенными аборигенами-кочевниками находится в состоянии перманентной войны и обороны, периодически теряя города.
Ниу-Хмар-Маи, новая Бирма, сравнительно-молодая колония Сиама, основанная после Третьей Японской Войны, сравнительно-густонаселённая, и во многом контролируемая японским бизнесом. К 1990 году построила 20-метровую бетонную стену длиной тысячу километров, хотя также испытывает периодические набеги аборигенов.