Шрифт:
Annotation
Дитя Смерти. Глашатай мертвых. Ужас живых. Что заставляет живущих смертных и бессмертных бояться юного черного даэйра? Какая сила и какая слабость таятся в дарах Госпожи? Так ли легок путь того, кто принимает на себя долг служения Ей? И как любить жизнь тому, кого с детства пытались лишить крыльев? Аэрлан Адалат Даррей, черный властелин лазурного неба живет, как умеет. Путь к счастью - долог и труден. но если рядом есть близкие - преодолим. А значит - время расправить крылья. < < ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! 18+>>>> Реалии мира предполагают жестокость, насилие
Плотникова Александра
Плотникова Александра
Канон Смерти
Где ты был или нет, каким ты стал?
Сколько раз сменилось море сушей?
Для тебя - и стон, и стих, и сталь -
Для тебя всё это, так послушай, перестань
Приходить во тьме по собственную душу,
Тщиться заковать её в хрусталь...
(Мельница, "Витраж")
Ветер упруго бил в крылья, заставляя перепонки выгибаться и трепетать. Музыка планеты резонировала в главной паре рогов, короной венчавших его голову. Пластины броневой чешуи, покрывавшей гибкое длинное тело, отблескивали на солнце, как сверкающий черный металл с тончайшим, еле заметным глазу золотым узором.
Внизу простирался океан - синяя гладь от горизонта до горизонта. Над головой изгибался лазоревой чашей купол неба.
А он летел между, следуя звенящим силовым нитям. И пространство послушно сворачивалось по его воле, делая громадные просторы мира доступными и покорными его крыльям.
Он был властелином этого неба. Выше него поднимались лишь корабли Армады. Но что такое корабль? Инструмент бескрылых, средство постичь именуемую космосом бездну. А это небо - его. Было, есть и останется таковым навсегда...
Это небо. Эта свобода - иллюзорная свобода существа, обремененного семейными привязанностями и долгом служения. Ни за какие богатства и блага он не отказался бы ни от того, ни от другого.
Слишком дорого было заплачено за семью. Слишком много крови и ошметков души отдано за благословение Смерти.
Аэрлан Адалат Даррей ан'Трилори, младший Император Триединого Союза, Властелин Небес хэйвийского рода даэйров, благословленный Смертоносец и Повелитель Мертвых Домена Найтар хлопнул крыльями, набирая высоту, взревел во всю мощь легких и рванулся в небо.
Часть I
Змееныш
1. .Дитя
За несколько тысячелетий до образования Триединого Союза,
Хэйва,
В богатом борделе рожала шлюха.
И не абы от кого - от даэйра.
А потому хозяин решил ребенка оставить на воспитание. Экзотика все-таки, богатые клиенты оценят. Даэйры, когда встают на две ноги - красотой любого человека переплюнут.
Вообще-то за залет от клиента вполне можно было оказаться на улице. Но отпрыск даэйра мог принести заведению немалые деньги и немалую славу. И Таише повезло - хоозяин оказался милостив. Хотя никто не понимал, как умудрилась она понести, средства-то применялись надежные. То ли клиент был настойчив, то ли против крылатых травки никак не помогали...
Одно слово - даэйр.
А ребенка Тайша невзлюбила еще в утробе. За то, что чуть карьеры ей не стоил. И что маялась она с ним не человечий срок, как положено, а без малого год. И что из цветущей пышногрудой красавицы он, змееныш неизвестного полу (впрочем, повитуха утверждала, что будет мальчик), в доходягу ее превратил - силы жрал из матери все, какие мог.
И вот теперь Тайша надрывалась криком, проклиная демоново отродье, ублюдочного смеска. Для таких у самих крылатых существовало презрительное слово "даррей", нечистокровный.
И когда раздался первый плач новорожденного, нет, не плач, хриплый писк, Тайша лишь поморщилась и махнула рукой:
– Уберите это с глаз моих!
И даже не взглянула на черный шевелящийся комок. Хозяин пожал плечами и отдал его двум пожилым матронам. Посетителями те давно уже не занимались, вели хозяйство. Заодно и за ребенком присмотрят. Знать бы еще, чем его, мелкого, кормить, да как растить. И сколько времени пройдет прежде, чем он себя окупать начнет. А то вдруг не по средствам игрушка, и проще даэйрам его и подбросить? Сами разберутся, прибить его или воспитывать.
Но хозяин все-таки решил рискнуть.
И так началась жизнь детеныша - в одеяльном гнезде, в одной из дальних комнат веселого дома, куда посторонним ходу нет. Он лежал маленьким, не больше обычного младенца, странным клубочком, взирая на людей огромными золотыми глазами, а те с любопытством рассматривали его.
– Надо же...
– удивленно бормотал хозяин борделя.
– Какое чудо природы...
Детеныш оказался бескрыл. И напоминал вовсе не ящера, а скорее, пухленькую чешуйчатую собачку с чуткими подвижными ушками и короткими усиками на забавной мордочке. Никаких рогов и шипов, чешуйки были мягкими и нежными и блестели, как черный металл.
"Мама?
– родился в головах людей четкий мысленный вопрос.
– Папа? Где?"
Даэйрский ребенок оказался телепатом. Он раскрыл пасть, уже полную маленьких треугольных зубок, и требовательно чирикнул.
Что они могли ему ответить? Что он ни разу не сдался ни матери, ни, тем более, отцу? Соврать? Кому - маленькому телепату, который сходу распознает любую ложь просто потому, что никто из них не умеет прятать свои мысли?
Пристальный золотой взгляд переходил с одного лица на другое.