Канонир
Шрифт:
Я немного полежал и уснул. Проснулся для обеда и снова впал в спячку.
Утром меня разбудил гром пушек. Палили часто и густо по всему периметру. Видимо, шведы пошли на приступ.
Через час канонада прекратилась. В городе стало тихо. Если бы шведы прорвались за стены, шуму и крику было бы много.
Я умылся, спустился вниз, в трапезную. Илья с Дарьей сидели за столом, Маша прислуживала.
— О! Герой к нам пожаловал. Как здоровьичко?
— Вашими заботами да молитвами — уже лучше стало.
— Так ты же не от лени лежишь! Заслужил! Ранен в бою с супостатами. За это от меня и от города почёт и уважение.
— Как там в городе?
— Стреляли из пушек с утра, но вроде всё обошлось.
Я поел вместе со всеми. Сил прибавилось, но после подъёма на второй этаж появилась одышка. Нет, рановато мне в город, на крепостные стены — отлежаться малость надо, сил набраться. Осада — не на один месяц, успею ещё повоевать и врачебное умение проявить.
После обеда пушки загромыхали снова. Я лежал и прислушивался, стараясь понять, что происходит.
В ворота постучали. А вскоре в коридоре послышались голоса. Я узнал голос Ильи:
— Ранен он сам, в бок его швед саблей ударил, ему отлежаться надо.
— И ты нас пойми — воевода ранен. А про твоего постояльца чудеса рассказывают. Не к бабке же воеводу нести, рану заговаривать.
Я поднялся, открыл дверь. В коридоре стоял Илья, ухватив за руку ратника и пытаясь не пустить его в мою комнату.
— Чего шумим?
Ратник увидел повязку на моём теле и смутился.
— Да воеводу пулей ранило. Меня к тебе сотник послал, сказал — вези живого или мёртвого. И сам теперь вижу, что ты ранен.
— Ладно, где воевода?
— Где ему быть? В кремле!
— Илья, собери мои инструменты, я оденусь, поеду — посмотрю.
Ратник победно посмотрел на Илью и вышел.
Я быстро оделся, спустился вниз, взял инструменты. Ратник ждал во дворе, заигрывая с Машей, которая стреляла в воина глазками.
Ратник сел на своего коня, второго он держал в поводу. Я осторожно поднялся в седло. Бок заныл.
— Не гони только — рана болит.
Ратник рысцой потрусил впереди, держа мою сумку с инструментами. Оружия я не брал — тяжело нести, тем более — и вояка с меня сейчас неважный.
Вот и кремль. Раздавались пистолетные и мушкетные выстрелы, но пушки молчали, из чего я сделал вывод, что всё пока спокойно. Постреливают иногда, так это чтобы показать неприятелю — бдим!
Ратник подъехал к небольшому каменному зданию. Мы спешились, и меня проводили внутрь.
На полу лежал раненый воевода. Пуля попала в плечевую кость. Кровило сильно, похоже — задета какая-то артерия. А учитывая, что рука немного неестественно изогнута, не исключён и перелом кости в месте попадания пули.
— Тащите стол, воеводу — на него.
Ратники бросились
Я меж тем дал раненому глотнуть опия. Обезболить при травме — первое дело, чтобы не развился травматический шок. Да и работать с пациентом проще, когда он не кричит от боли, и мышцы расслаблены.
Принесли стол, осторожно переложили воеводу с пола.
Я ножом разрезал рубаху, обильно обработал кожу вокруг раны самогоном. Рассёк ножом кожу вдоль пулевой раны. Вот и пуля. Свинцовый шар от удара в кость превратился в лепёшку.
Я вытащил пулю. За раневым каналом была видна размозжённая мышца и отломки плечевой кости. Я иссёк мышцу, перевязал сосуды, всё послойно ушил.
Теперь бы загипсовать всё, да где взять гипс? Времена не те.
— Тащите большие куски коры от дерева!
Мне принесли кору. Я осторожно приложил кору к плечевой кости сзади, зафиксировав место перелома повязкой. Не гипсовая повязка, но срастись должно. Разумеется — не завтра.
— Дайте ему разбавленного вина и уложите в постель. Завтра я наведаюсь и проверю.
— Лихо ты его! — Меня хлопнул по плечу кто-то из княжеских приближённых.
Я аж присел и скривился от боли.
— Ты чего?
Я приподнял рубаху. На повязке выступило немного крови.
— Ой, прости — не знал. Это я от радости за князя нашего. А то уж тут предлагали рану прижечь, да вовремя о тебе вспомнили.
Я наказал княжеской прислуге, как ухаживать за раненым и, пообещав завтра осмотреть воеводу, откланялся.
К дому меня сопровождал тот же ратник. Когда прощались, он сказал:
— Ты уж извини, сам ты ранен, в покое надо полежать, нешто мы не понимаем. Но и в наше положение встань — всё-таки воевода заслуженный, больше головой работает, попусту кровушку не льёт. Мы с ним ещё на Литву вместе ходили.
Мы простились, и я пошёл в дом.
Даже такая небольшая нагрузка потребовала от меня напряжения всех сил. Едва сбросив сапоги, я упал на постель. Вероятно, крови я потерял больше, чем мне показалось.
Ко мне тут же пришёл Илья и поинтересовался, что с воеводой. Узнав, что рана не смертельная, и князь будет жить, успокоился. После Ильи пришла Дарья, принесла на подносе еду.
Едва прикоснувшись к еде, я провалился в глубокий сон.
Утром проснулся бодрым, рана почти не беспокоила, оставалась лёгкая слабость. Просто удивительно, как быстро восстанавливается организм. Натуральные ли продукты тому причиной или стрессовая ситуация, но я заметил, что раненые вставали на ноги быстрее, чем в мои времена.
Я собрал сумку и на шведском коне отправился на осмотр князя.
Меня узнали в лицо, пропустили беспрепятственно. Князь уже сидел в постели, рука его была в лубке и примотана к телу.