Шрифт:
Я был в кабине управления, когда вышел из строя блок Ж-9. Кроме прочих вещей, мне нужно было проделать там какую-то дурацкую профилактику.
Внизу, в капсуле, было два человека. Они осматривали «Дорогу в ад», которая пронизывала океанское дно в тысячах саженей от поверхности и вскоре должна была открыться для движения транспорта. В обычных обстоятельствах это меня не касалось, поскольку в платежной ведомости значились два техника, обслуживающих Ж-9. Но один из них проводил отпуск на Шпицбергене, а другой заболел как раз в то утро. Когда, внезапно соединив свои усилия,
– Швайцер! Ты не допущен к работе с этим прибором!
– крикнул доктор Асквит.
– Вы хотите сами заняться им?
– поинтересовался я, рассматривая сплетение проводов.
– Конечно нет. Я даже не знаю, с чего начинать. Но…
– Вы хотите увидеть, как погибнут Мартин и Демми?
– Ты же знаешь, что нет. Только ты не…
– Тогда скажите мне, кто может,- сказал я.- Эта капсула там, внизу, управляется отсюда, а у нас что-то испортилось. Если вы знаете кого-нибудь, кто справится с этой работой лучше меня, то вам следует немедленно послать за ним. В противном случае я попытаюсь отремонтировать Ж-9 сам.
После этих слов он заткнулся, а я стал искать неисправность. Впрочем, ее и не пытались спрятать. Они даже пользовались припоем. Четыре цепи были подключены к общему таймеру.
Я принялся раскручивать прибор. Асквит был океанографом, так что должен был немного разбираться в электронных цепях. Думаю, он не скажет, что я отлынивал от работы. Я провозился минут десять, и дрейфующая под нами в сотнях морских саженей капсула вновь заработала.
Работая, я раздумывал о силах, которые вскоре проснутся, силах, которые проложат «Дорогу в ад», и тогда появится здесь, посреди Атлантики, посланец дьявола, а возможно, и сам дьявол. Холодная погода, свойственная данным широтам в это время года, ничуть не улучшала мое настроение. Они собираются задействовать страшные силы - атомную энергию; освободить даже более мощный феномен - живую магму, которая сейчас кипела и булькала под морским дном. Моему пониманию было недоступно, что кто-то играет в бессмысленные игры с подобными вещами. Волны вновь тряхнули судно.
– О'кей,- сказал я.- Здесь было несколько коротких замыканий, и я их устранил.- Я поставил на место боковую панель.- Теперь все должно быть в порядке.
Он посмотрел на монитор.
– Похоже, все работает нормально. Давай-ка проверим…
Он нажал кнопку и произнес:
– «Аквина» вызывает капсулу. Экран работает?
– Да,- поступил ответ.- Что случилось?
– Короткое замыкание в блоке Ж-9,- ответил доктор.- Его починили. Как у вас дела?
– Все системы работают нормально. Ваши указания?
– Продолжайте,- ответил он и повернулся ко мне.- Я дам вам хорошую рекомендацию,- сказал он.- Извините, что был груб с вами. Я не знал, что вы можете обслуживать блок Ж-9.
– Я инженер-электронщик,- отозвался я,- мы изучали такие приборы. И знаю, что допуск к нему ограничен. Если бы я не догадывался, что произошло, я бы к нему не прикоснулся.
– Я так понимаю, вас не интересует продвижение по службе?
– Совершенно верно.
– Значит, я не буду этим заниматься.
В данном случае мне это очень подходило, так как
Я извинился и вышел. У меня теперь была улика. Я раздумывал, что же произойдет дальше.
Кто-то пытался сорвать проект. Так что Дон Волш был прав. Предполагаемая угроза стала реальной. Как хотите, так и понимайте. Это означало, что в дело замешано нечто значительное. Главный вопрос был: «Что?». А следующий: «Что произойдет затем?»
Я закурил и облокотился о поручень «Аквины», глядя, как холодные северные волны бьются о корпус корабля. У меня дрожали руки. Это был превосходный гуманитарный проект. Но все же очень опасный. Даже если забыть об огромном риске, я не мог понять, почему он вызвал такую отрицательную реакцию. Очевидно, на это были причины.
Доложит Асквит обо мне? Наверняка. Ему придется объяснить, почему на капсуле возникли неполадки, чтобы привести свой доклад в соответствие с записями в вахтенном журнале капсулы. Он доложит, что я устранил короткое замыкание. И все.
Этого будет достаточно.
Я уже понял, что враг совсем близко. Они сразу же узнают, что про отсоединенную бомбу не доложили. Они также узнают, кто остановил их; и, возможно, в такой критической ситуации это вынудит их предпринять какой-либо необдуманный шаг. Отлично. Это будет именно то, чего я и добивался.
…Потому что я потратил целый месяц, дожидаясь такого удобного случая. Я надеялся, что они вскоре появятся у меня и постараются допросить. Глубоко затянувшись, я посмотрел на далекий айсберг, сверкавший на еолнце. Произойдет нечто необычное - я чувствовал. Небо было серое, а океан - темный. Где-то кому-то было не по душе то, что здесь происходило, но убей меня - я не мог догадаться почему.
К черту их всех. Я люблю пасмурные дни. В такой день я появился на свет. Так что никто не помешает мне насладиться им.
Я вернулся в свою каюту и сделал себе коктейль, поскольку официально не находился на вахте.
Вскоре раздался стук в дверь.
– Поверните ручку и толкните,- сказал я.
Дверь открылась, и вошел молодой человек по имени Ролингс.
– Мистер Швайцер,- сказал он,- Кэрол Дайф хочет поговорить с вами.
– Скажите, что я уже иду,- отозвался я.
– Хорошо,- он вышел.
Я пригладил свои светлые волосы и сменил рубашку, поскольку Кэрол была молода и красива. Но она была офицером Службы безопасности, и я прекрасно понимал, почему она за мной послала.
Я прошел к ее кабинету и дважды постучал в дверь.
Входя, я думал о том, что дело наверняка связано с блоком Ж-9 и моими последующими действиями. Это лишний раз подтверждало, что она в курсе происходящего.
– Хелло,- сказал я.- Вы за мной посылали?
– Швайцер? Да, посылала. Присядьте,- она указала на кресло по другую сторону ее шикарного стола.
– Что случилось?
– Сегодня днем вы чинили блок Ж-9.
– Вы меня спрашиваете или сообщаете?
– пожал я плечами.
– Вам не дозволено прикасаться к прибору.