Капер
Шрифт:
За это он и поплатился, один бегущий на людей детеныш неожиданно изменил траекторию свой пути и устремился на него, не добегая метра два, он прыгнул. Новая обойма не была ещё найдена, поэтому пришлось работать автоматом как щитом. Поймав на лету автоматом Арха, он пару раз дернул им, стряхивая его. После третьего взмаха, детеныш упал на спину и попутался перевернуться. Не долго думая, Артур наступил на него, раздался хруст, звук был похож чем-то ломающейся пластик, такой же сухой и резкий. Появилась мысль, просто передавить их всех, раз они так легко давятся подошвой сапога. Но эта мысль, не успев родиться, как умерла на корню.
Потому что увидел как один из стрелков попытался сделать
Очнувшись от увиденной драмы, Артур быстро справился в запасной обоймой, и переведя режим огня автомат на три выстрела, снова вступил в бой. Он стрелял и стрелял, сперва в общую кучу коконов, потом по потокам от ней, затем в большие группы, вскоре настала очередь уже одиночек. Чтобы остановить или хотя бы существенно замедлить детеныша уходило по две очереди, шесть патронов на одного. Это было очень много, учесть при этом, что в среднем, в цель попадало три-четыре пуль.
Когда опустела пятая обойма, Артур испугался, хватит ли вообще его боезапаса, чтобы перебить всех? Ведь стрельба уже проходила в коридоре, детеныши были хоть и малы, но довольно сообразительные для своего возраста, они практически не атаковали тех, что в них стрелял, предпочитая прыгать и залазить на убегающих или тех, кто перезаряжал своё оружие.
Но тут раздался такой сильный возглас Лодикла, он словно раненый медведь заревел:
– Огнеметчики ко мне. Огонь по готовности.
Спустя мгновение, в коридоре раздался шум вырывающего пламени и на стенах заиграли отблески от живого огня. Вид огня почему-то принёс ощущение спокойствия и умиротворённости. На память пришли воспоминания из детства, когда летом вся семья ездила в деревню, к дедушке с бабушкой. И однажды сосед заколол свинью, как всё произошло, он не видел, но зато попал к тому моменту, когда хряка начали опаливать паяльной лампой. Шум огнемётом был чем-то сравним, как раз с той паяльной лампы. Словно реактивный самолёт готовиться к взлёту.
Мелкие арахниды там прикольно пищали, когда попадали под струю пламени. А те, что были достаточно долго под ней, даже лопались с таким характерным "чпоканьем". Это была самая сладкая музыка для ушей. Но тут в комнату пошёл этот самый огнемётчик, им оказался один из командиров боевой пятёрки и навел него свой "музыкальный инструмент".
– Вот и всё, подумал Артур - щасменя зажарят как цыпленка, а я так и не полетал за штурвалом настоящего космического корабля...
Словно в сцене с замедленной съемки, Артур видел, как медленно колышется запальный фитиль, как из ствола самого огнемёта вырывается пламя, оно становится больше и больше, прибредает объем. Как начинает стремиться к нему, вот огонь всего лишь в пяти метрах от него, потом четыре, три, два, один... начинает ласкать его ноги, поднимает до колен, уже не видно пояса... промелькнула мысль, было бы хорошо, если от огня детонирует его весь тяжелыйбоезапас.
– Прощального салюта не будет - промелькнула грустная мысль.
***
Поняв, что сейчас выхода нет из сложившейся ситуации, второй сотник советника Шка-А-Хурс-с Великого Дома Арахнидов Шлео-Хурс-с, Шларс-с приказал ждать, пока милость праматери не снизойдет на них. Оставив две двойки и смену для них в постоянном дежурстве и охране, остальным воинам приказал Беречь силы. Ведь съеденного парализованного трутня-техника хватило не всем. Конечно, ему как командиру досталось самое вкусное - голова, но съев только треть, остальное пришлось отдал своему заместителю, тем самым выразить, благодарность за службу.
В очередной людской засаде, он закрыл его от выстрела плазменного дробовика. Конечно, одним выстрелом не убить славного воина Роя, тем более в офицерских доспехах. Но это должен быть пятый выстрел в спину, и он мог стать решающим в жизни Шларс-с, четыре предыдущие полностью съеливсю броню. В другой ситуации заместитель мог воспользоваться слабостью своего начальника, раз он допустил, что его спина стала беззащитной, то он недостоин руководить ими. Но здравый смысл превозобладал над желанием подняться по карьерной должности таким способом. Во-первых: его не понял свой же десяток воинов, занять чьё то место, лишь потому что он сам умер, а не ты его убил; во-вторых, только по результату ритуального поединка можно по праву занять новое место или когда сама Королева дарует какую-либо должность, и в-третьих - лишившись сотня сейчас своего офицера, это могло пагубно отразилось на боевом духе остальных воинов. Этот малый подвиг был засчитан, совершивший его заместитель в последствие поощрен головой техника.
Понятие "беречь силы"для воина Роя, означает впасть в своеобразную кому, летаргический сон. Все биологические процессы в организме замедляются, до такой степени, что каждое их четырех сердец бьется только через четыре минуты. Мозг получает команду от нейросети успокоиться и снизить свою активность, в этот период любой арахнид может заново переживать самые эмоциональные эпизоды своей жизни, люди называют такие виденья сон. Вообще-то истинный воин Роя никогда не спит, даже когда он устают, и принимает удобную позу для восстановления жизненных функций, то он в любую секунду готов вступить в бой. Конечно, он будет не так эффективен, как был бы после полного восстановления, но для людей даже уставший воин Роя остаётся грозным врагом.
Простой воин мог "беречь силы"от года до трёх, гвардеец - гарантировано три года, а офицерская особь могла при благоприятных условиях сможет продержаться лет пять. Были случаи, когда отряд воинов возвращался даже после десяти лет отсутствия. Конечно, так долго Шларс-с не рассчитывал находиться в заточение, ведь скоро его Дом уйдет из этой системы, выполнив то для чего пришёл, а именно изъяв из недр планеты такой редкий и нужный всем арахнидам минерал Тибериум.Измельченный и приготовленный особым способом, тибериум в больших дозах сравним в наркотиком, а в малых он применяется для рождение самых лучших воинов Дома, а именно гвардейцев. Говорят, что его используют ещё в выращивание новых видов арахнидов, но никто не видел их, те кто улетал на корабли учёных обратно не возвращались.