Капитан Ришар
Шрифт:
В это время Лизхен подошла к офицеру.
— О! Какая я несчастная, — сказала она ему. — Я чуть было не погубила вас, и, будь на месте Шлика кто-то другой, вы бы пропали!
— Да, — добавил пастор, — но благодаря этому славному человеку вы спасены!
— Спасибо, сто раз спасибо вам, святой отец! — улыбаясь произнес офицер и поцеловал руку пастора.
«Капитан Ришар, целующий руку отцу Маргариты! — прошептала про себя Лизхен, — Боже мой! Это твое
— Теперь, сударь, слушайте меня, — сказал пастор, — последуем совету, который дал вам Шлик.
Затем он указал ему на комнату Маргариты и добавил:
— Возьмите этот ключ, поднимитесь в ту комнату, переступите порог ее с уважением, ибо это комната несчастной мученицы… Идите! И оставайтесь там, пока я вас не позову.
— Спасибо, сударь, — ответил ему молодой человек. — Но, быть может, мне придется бежать, не увидев вас и не имея времени поговорить с вами… поэтому я хотел бы сказать вам пару слов.
— И что же, сударь? — ответил пастор, который, едва опасность отступила, вновь почувствовал старую ненависть к французам.
— Этот человек, капрал, сейчас только напомнил вам, что вы проживали в Вестфалии…
— Да.
— А потом в Баварии…
— И что из этого следует, сударь?
— Он даже назвал селение Абенсберг.
— Ну, и что?
— Вы действительно жили в Абенсберге?
— Боже мой! — прошептала Лизхен. — К чему же он клонит?
И она подошла к молодому человеку, готовая остановить его, если увидит, что он продолжает идти по тому же пути, на который вступил.
— В Абенсберге, — продолжал капитан, — не было ли среди ваших благочестивых коллег одного достойного человека по имени Штиллер?
Лизхен с трудом удержалась от крика; она схватила молодого человека за локоть, но капитан, казалось, не понимал ее.
— Штиллер!.. Штиллер!.. — повторил пастор, с удивлением глядя на офицера.
— Да, Штиллер.
— Я знал его, — сказал пастор.
— Сударь, — прошептала Лизхен, — сударь, подумайте о той опасности, которой вы подвергаетесь, не следуя советам капрала!
— Еще одно слово, фрейлейн, Бога ради!
И вновь, обратившись к пастору, он продолжал:
— Сударь, я разыскиваю господина Штиллера; к этому меня обязывает одно крайне важное дело; найду я его в Абенсберге?
— Чего вы от него хотите? — спросил пастор изменившимся голосом.
— Простите, сударь, — сказал молодой человек, — но речь идет об одной тайне, которая мне не принадлежит. Поэтому я только повторяю свой вопрос.
И, несмотря на пожатие руки
— Найду ли я его еще в Абенсберге или же он умер от своей раны?
— Отец! — сказала девушка, приложив палец к губам и умоляя пастора промолчать.
Пастор кивнул и прошептал:
— Да, дитя мое, будь спокойна.
И он продолжал, обращаясь к молодому человеку:
— Пастор Штиллер умер от своей раны.
— Умер! — упавшим голосом промолвил молодой человек. — Умер!..
Затем он громко спросил:
— Но у него была дочь?
Лизхен откинулась на спинку кресла, боясь упасть в обморок.
— У него их было две, сударь, — ответил пастор, — о которой вы говорите?
— О его дочери Маргарите, сударь.
Лизхен зажала рот обеими руками, чтобы сдержать крик.
Пастор страшно побледнел.
— Вы знаете, — взволнованным голосом спросил он, — что у него была дочь по имени Маргарита?
— Да, я знаю это, сударь.
Затем, преодолевая нерешительность, чувствуя, что в вопросе, который он собирался задать, заключена вся душа его любимого брата, молодой человек спросил:
— А счастлива ли его дочь Маргарита?
— О да, очень счастлива, сударь, — воскликнул пастор. — Счастливее, чем на этом свете: она на Небесах.
— Тоже умерла! — прошептал молодой человек, опуская голову.
Затем после минутного молчания, взяв свечу из рук Лизхен, он сказал:
— Спасибо, сударь. Мне больше не о чем спрашивать.
И когда пастор, в свою очередь, сделал движение, чтобы удержать своего гостя, Лизхен встала между ними.
— Отец, — сказала она, — вы забыли, что наш гость должен спрятаться, что речь идет о его жизни? Бога ради, — продолжала она, подталкивая молодого человека к лестнице, — ни минуты не задерживайтесь здесь, поднимайтесь в комнату моей сестры!
Удивленный молодой человек остановился.
— Да, поднимайтесь туда, — проговорила она вполголоса, — а когда вы будете там, несчастный, посмотрите на портрет, висящий между двумя окнами, и бегите!
Офицер увидел, что Лизхен необычайно взволнована, поэтому он немедленно подчинился, догадываясь, что в сердце девушки и старика происходит нечто такое, что они в эту минуту не могли ему объяснить.
Он послушно пошел за девушкой, и в то время как старик, переводя взгляд с Лизхен на своего гостя, задавал себе вопрос, кто бы это мог быть и почему он пустился на поиски пастора Штиллера, молодой человек открыл дверь и скрылся в комнате.