Капитан
Шрифт:
У меня забрали корабль… Я теперь капитан без судна и вряд ли до окончания войны взойду на капитанский мостик. Ну не будет у нас новых китобойцев четыре года, я это точно знаю! В крайнем случае в помощники запихают, и это после двух лет воли, когда я сам себе на китобойце был хозяин! Первый после бога! К такому повороту судьбы я не был готов.
Глава 4
Сопровождал нас мичман. Мужик лет за сорок выглядил нарядно. Чёрная форма, отутюженные брюки, на левом рукаве остриём вниз золотой шеврон на котором три лычки, каждая означает пять лет сверхсрочной службы,
Взгляд у кадрового вояки заносчивый, с этаким снисходительным прищуром смотрит на нас военный. Ну так они же белая кость, а мы гражданские, чего с нас взять то? За нами пригляд нужен, а ну как случайно в носу ковыряться будем и палец застрянет? Или не дай бог компас, компасом назовём!
— Слышь, товарищ моряк, не подходи к пушке! Запрещено! — сделав строгое лицо, мичман преградил путь моему боцману, когда он пошёл на бак, чтобы отдать швартовый. Этот гусь только поднялся на судно, а то что мы уже несколько дней об эту пушку бычки тушим, раньше никого не волновало! Мой боцман застыл с удивленным лицом и нерешительно обернулся ко мне, не зная, как себя вести. Так-то конечно у него язык без костей, и он любого за пояс заткнёт как в словесной перепалке, так и на кулаках, но сейчас я на судне, лишнего он себе позволить не может, и он не знает, как ему реагировать.
— Мичман, отдать швартовый! — командую я, пристально глядя на военного моряка.
— Я не в вашей команде! И вы не имеете право мною командовать! — возмущается флотский «сундук» — я тут только для сопровождения артиллерии!
— Ну раз не в команде, прошу не мешать экипажу выполнять свою работу! Если мы не отдадим швартовый, то и сегодня от пристани не отчалим! Боцман, отдай швартовый, а вы товарищ мичман поднимайтесь на мостик, поговорим.
— У меня приказ не допускать к вооружению тральщика посторонних! — решил быкануть военный.
— Ты там весь рейс стоять будешь? Ну а ничего, что на МОЁМ мостике твой пулемёт стоит?! Или мне с рулевым на него не подниматься?! — разозлившись повышаю я голос. Не успел этот индюк на «Шторме» появится, как уже создаёт проблемы! — либо вы товарищ мичман сейчас же прекращаете саботировать выполнение моих приказов, или вся команда сойдёт прямо сейчас на берег и тральщик вы будете перегонять сами!
— Я доложу по команде о том, что вы игнорируете мои распоряжения! — красного от возмущения мичмана несёт как цветок по волнам.
— Доложи, обязательно доложи, не забудь только. А сейчас брысь с бака! Боцман! Выполняйте мою команду!
Нехорошо усмехнувшись и картинно сплюнув за борт, мой старший палубный матрос двинулся на мичмана, который растеряно стоял, заслонив собой зачехлённую сорокапятку. Не останавливаясь, бывший урка «нечаянно» двинул плечом препятствие и мичмана развернуло аж на сто восемьдесят градусов. Грязно выругавшись, военный повернулся к обидчику и тут же застыл, на палубе уже стояло три матроса, готовых поддержать своего боцмана. У ребят совершенно «случайно» нашлась работа как раз возле места
— Я это так не оставлю! — оставил он за собой последнее слово, но я уже не обращал на него внимание. Освободившись от привязи, мой бывший китобоец отходил от пирса.
Лихо, практически на одном месте, развернувшись, бывший «Шторм» направился на выход из бухты. Со стороны соседних судов раздались протяжные гудки, команды провожали мобилизованный китобоец на войну, отдавая ему последние почести.
— Да хлебни говорю, чего ты хорошего в жизни видел? А это Шпирт! Медицинский! Чистый как слеза! — уже поздно вечером, отдохнув после вахты, я поднимался на мостик и услышал этот разговор. Голос принадлежал боцману, а с палубы поднимались густые клубы табачного дыма.
— Тфу бля! Он чего, не разбавленный что ли?! — закашлялся внизу собеседник боцмана — есть запить?!
— Вот пей, тут компот — участливо говорит боцман — а чего спирт разбавлять? Так же его больше во флягу влезает! Вот ты жадный, я тебе говорю глотни, а ты пол фляги в себя влил! Да и мозгов у тебя кот наплакал.
— Чего это?!
— Ну вот чего ты с капитаном так разговаривать начал? Умный же ты мужик Федя! Ты не смотри, что он молодой и с виду зелёный! Любого на место поставит! Волчара в овечьей шкуре! — убежденно заявляет нарушитель сухого закона — У него экипаж второй раз повторения команды не ждёт, ибо знает, что ничем хорошим это не кончиться! Даже я ему ничего сказать не могу. Орденоносец! Лучший гарпунёр Владивостока! Да если хочешь знать, он стрелял из пушки больше раз, чем ты к ней подходил за всю службу!
— Да не звезди! Как такое может быть?! Я на флоте уже семнадцать лет и стрелял из разных орудий раз сто! — это похоже вредный мичман! Они чего, уже помирится успели?!
— Ну вот видишь! Сам признался! А Гарпунёр стрелял больше тысячи! Ты вот к этой пушчёнке прокопался, не пущяещь к ней никого, так я тебе хочу сказать, что у нас не хуже на баке стояла! Пусть гарпунная, но пушка! Самая настоящая! У нас любой в команде с орудием управится запросто! Каждый день мы китов били, да не по одному, а иногда и с десяток!
— Ну кто же знал то?! А чего он просто объяснить нормально не мог?! — голос мичмана полон досады.
— А с чего это он должен тебе все свои команды объяснять и ждать пока до тебя дойдёт? Я и так удивлён, что он тебе хоть что-то сказал, да на мостик позвал. Тебе вот твои командиры чего-то объясняют? Разрешения твоего спрашивают? Вот то-то! Злой он последнее время, всё же китобойца у нас забрали, в первое время я думал он всю приёмную комиссию загрызёт просто!
— Да это же буксир просто! Таких полно в любом порту! — скептически сказал мичман.
— Для тебя «просто», а мы на нём чего только не прошли! И шторма, и мели, и даже как–то на парусах несколько суток с поломанным дизелем до базы добирались! Это его первое судно, где он капитаном стал. Сам понимать должен!
— И чего делать теперь? У меня тоже приказ есть! До прибытия на базу никто к орудиям подходить не должен — упрямствует военный.
— А ничё! Он отходчивый, завтра подойди да повинись! Нам ещё несколько суток вместе по морю шкандыбать, чего ты так и будешь на палубе сидеть? Пушку свою сторожить? Украдёт её тут кто? Поднимись на мостик, только разрешения не забудь спросить!