Капитан
Шрифт:
С трех часов, устроившись вместе с Коголеном на своем боевом посту – на чердаке, с которого ему открывался только один путь – к славе, шевалье начал ждать… Наконец в дверь гостиницы проскользнул человек, вслед за ним – другой… Герцог Роган и принц Конде явились в условленное время.
Вельможи прошли в маленький кабинет, прилегавший к большому залу.
– Герцог, – величественно произнес принц. – Извините меня за вчерашние колебания. Они вполне естественны. Я – Бурбон, как и царствующий король, мы – близкие родственники… Однако оставим это. Вы просили меня прийти раньше,
– Лично для себя, монсеньор? – вскинул брови Роган. – Ничего!
– Через два часа я стану королем и буду завален кучей прошений, – вздохнул Конде. – Все наши сотоварищи уже рассказали мне, о каких наградах они мечтают. И только вы, герцог, отказываетесь, надо полагать, из гордости. Так слушайте же мое первое повеление: я желаю знать, кем вы хотите стать, когда возведете меня на трон.
– Я не ищу личной выгоды, сир! – заявил Роган.
– Вы что, хотите меня покинуть? – ужаснулся принц. – Я назначаю вас начальником королевской охоты и даю вам маршальский чин. Если вы согласны, я буду бороться до конца. Если вы отказываетесь, я немедленно удаляюсь.
– Я согласен, сир! – поклонившись, ответил Роган. – Ваш маршал ждет ваших приказаний!
– Действовать будем так, – распорядился Конде, – отправимся в Лувр и во главе отряда гвардейцев войдем во дворец. Свергнутого короля вы отвезете в Венсен и займете главные стратегические пункты Парижа. Люина и Орнано препроводить в Бастилию, Кончини – в Тампль.
– От улицы Турнон до Тампля, пожалуй, далековато! – заметил Роган.
– Вот именно, – зловеще улыбнулся Конде. – Для сопровождения пленника выделить человек восемь, и если по дороге народ захочет немножко позабавиться с ненавистным итальянцем… что ж, пускай!
– Хорошо, сир! – невольно содрогнувшись, ответил Роган.
– Это самое главное, – продолжал Коне. – Завтра вы станете маршалом, как я и обещал, а пока превратимся ненадолго в королевских гвардейцев. Об остальном я позабочусь в Лувре.
Они направились в большой зал. Войдя, герцог окинул помещение быстрым взглядом и побледнел. Глаза его растерянно обшаривали углы, на лице отразилось смятение. Роган обернулся к принцу – и с губ герцога сорвался хриплый стон.
– Где же они? – воскликнул встревоженный принц. – Где гвардейские кирасы? Где аркебузы, пики и пистолеты?
– Ничего нет! Все исчезло! – в бешенстве прорычал Роган.
Принц Конде побледнел.
– Надо искать! – предложил он. – Может, кто-нибудь из наших перенес все в другой зал?..
– Действительно, может быть и так, – согласился Роган. – Ключи… ключи от дома… я бросил их вон туда, в угол… Куда они подевались? Проклятье! Монсеньор, нас предали! – взревел герцог.
– Господа! – раздался вдруг чей-то голос. – Ключи можете не искать, все равно вы их не найдете…
Оба заговорщика, одновременно вскинули головы – по внутренней лестнице в зал спокойно спускался какой-то человек.
– О! – воскликнул принц. – Я его уже где-то видел… Вспомнил! Это тот самый человек, что проник в подземелье герцога
– Капестан! – напомнил ему шевалье, ставя ногу на последнюю ступеньку. – Пароль, который должен открыть вам дорогу в Лувр.
– Ага! – крикнул Роган. – Так вот он где, этот Капестан! Попался Капитан! Это будет твоя последняя подлость! Отсюда тебе живым не уйти!
И, выхватив шпагу, Роган бросился на шевалье с криком:
– Вперед, монсеньор! Сейчас мы его прикончим! Ага!
Но тут герцог испустил бешеный вопль досады и боли: шпага выскочила у него из рук. Капестан же, сделав молниеносный выпад, встал в боевую стойку.
– Сударь, – промолвил он, подкидывая шпагу противнику, – напрасно вы говорите о подлости – я ведь никого не предавал… Вы собираетесь низвергнуть короля – а я его защищаю! Если бы я воспользовался теми секретами, которые узнал, ваши головы давно уже слетели бы с плеч!
Роган уже успел подобрать свою шпагу и снова кинулся на врага. Конде же прямиком двинулся к двери, через которую недавно попал в кабинет. Заперта! Принц метнулся к двери, выходившей на крыльцо. Заперта! Что оставалось делать? Вне себя от ярости и стыда, принц обнажил свою шпагу и тоже ринулся на Капестана. Как раз в этот момент герцог де Роган, раненый в плечо, рухнул на пол.
Конде, увидев, что герцог сражен, остановился как вкопанный.
– Монсеньор! – предложил Капестан. – Давайте не будем! Вам ли тягаться с Капитаном?!
Взбешенный нанесенным оскорблением, принц приготовился к поединку.
– Надо же! – удивился шевалье. – Не хотите сдаваться?!
Конде бросился на противника, но тот без труда отбил атаку.
– В таком случае, монсеньор, – провозгласил юноша, – я вас… внимание! Я вас разоружу!
И через полминуты шевалье выбил шпагу из рук принца.
– Вы… побеждены, монсеньор! – вскричал молодой человек.
С этими словами он схватил Конде за плечо и приставил острие клинка к горлу принца. Тот дернулся, стальной клинок царапнул кожу, а шевалье с лицом еще более угрожающим, чем его поза, холодно произнес:
– Монсеньор, не вынуждайте меня убивать вас!
– Ваша взяла, я безоружен – и сдаюсь, – прошептал принц.
– Коголен, приглядывай за монсеньором, – распорядился Капестан. – И если что – прикончи его!
Шевалье взял Конде за руку и вывел из гостиницы. Коголен двигался вплотную за принцем. Втроем они зашагали по улице Вожирар, повернувшись спинами к улице Турнон в тот самый момент, когда на ней появилось человек пятнадцать дворян-заговорщиков: было самое время скрыться!
Капестан пошел по улице По-де-Фер, упиравшейся в перекресток Вье-Коломбье. Из городских глубин поднимался какой-то зловещий гул, раздавались звуки набата… Услышав рев мятежа, принц Конде вздрогнул, но Капестан распахнул свой плащ и показал пленнику пистолет.
– Монсеньор, – предупредил шевалье, – нам придется пробираться сквозь самое пекло. Не вздумайте звать на помощь. Вас сразу же бросятся спасать и меня убьют. Но первым умрете вы: при малейшей попытке кричать я пристрелю вас вот из этого пистолета.