Капитул Дюны
Шрифт:
Старая женщина вытерла руки о запачканный перед своего садового фартука. Вокруг стояло летнее утро, распускались цветы птицы, перекликались на соседних деревьях. Небо было подернуто дымкой, горизонт светился желтым.
— Сейчас, Марти, это было не нарочно, — сказал Дэниэл. Он снял свою шляпу с загнутыми полями и потер густые
— Он удивил меня. Я знал, что он видит нас, но я не подозревал, что он видит сетку.
— А у меня для них была припасена такая милая планетка, — сказала Марти. — Одна из лучших. Настоящий тест для их способностей.
— Нечего об этом горевать, — сказал Дэниэл. — Они сейчас там, где нам до них не достать. Он Рассеялся так тонко, хотя я ожидал, что легко засеку их.
— У них тоже есть Тлейлакский мастер, — сказала Марти. — Я видела его, когда они проходили под сеткой. Мне бы так приятно было изучить другого Мастера.
— Не вижу зачем. Чтобы всегда обводили нас вокруг пальца, всегда заставляли нас сбивать их. Я не люблю так угрожать Мастерам, и ты это знаешь! Если бы это были не они…
— Они не боги, Дэниэл.
— Мы тоже.
— Я все же думаю, что ты дал им сбежать. Ты так тревожишься за обрезку своих роз!
— Ни, и что бы ты, в любом случае, сказала Мастеру? — спросил Дэниэл. — Я собиралась пошутить, когда он спросил бы, кто мы такие. Они всегда спрашивают. Я собиралась ответить: «Чего вы ожидали — сам Бог со струящейся бородой!?
Дэниэл захихикал.
— Это было бы забавно. Им так давно пора привыкнуть, что Танцующие Лица могут быть независимы от них.
— Не вижу почему. Это естественные последствия. Они дали нам силу, чтобы воспринять память и опыт других народов. Собрать достаточно их и… — Это те обличья, что мы принимаем, Марти.
— Любые. Мастерам следовало бы знать, что мы достаточно их наберем, чтобы
— А их будущего?
— О, мне придется попросить у них прощения за то, что я поставлю их на место. Ты можешь сделать только это, управляя другими, разве это не так, Дэниэл?
— Когда у тебя на лице такое выражение, Марти, я иду подрезать свои розы. — Он отправился снова к ряду кустов с зелеными листьями и черными цветами размером с его голову.
Марти закричала ему вслед:
— Собери достаточно людей, и у тебя будет большой мяч знания, Дэниэл! Вот что я говорила ему. И этим бенегессериткам в этом корабле! Я сказала им, скольких из них я собрала. Заметно же, как они отчужденно чувствуют себя, когда мы украдкой на них смотрим?
Дэниэл склонился над своими черными розами.
Она смотрела на него, уперев руки в бока.
— Не для Ментатов, — сказал он. — Их двое на этом корабле — оба гхолы. Хочешь поиграть с ними?
— Мастера всегда тоже пытаются их контролировать, — сказала она.
— Этот Мастер собирается получить неприятности, если попытается вмешаться в эту большую неприятность, — сказал Дэниэл, обрезая нижний побег с куста у самого корня. — А мои тревоги приятны.
— То же и с Ментатами! — крикнула Марти. — Я говорила им. Грош им цена за дюжину!
— Грош? Не думаю, что они поняли это, Марти. Это Преподобные Матери да, но не этот здоровенный Ментат. Он не настолько опустел.
— Ты понимаешь, что такое ты упустил, Дэниэл? — требовательно спросила она, подходя к нему. — У этого Мастера в груди нуль-энтропийная трубка. Полная клеток гхол, к тому же!
— Я видел.
— Так вот почему ты их выпустил!
— Я их не выпускал. — Его садовые ножницы пощелкивали. — Гхолы. Они радушно примут его.