Капкан

Лин Брук

— Ко мне заходил Майер, — начинает предельно честно. — Наивный немец считает меня авторитетом в твоих газа, — мне становится смешно от ее слов, от того, как играючи эта женщина преподносит простые вещи. — Но я донесу до тебя его мысли, чтобы посчитать разговор состоявшимся. Как никак, обещала.

— Догадываюсь, о чем пойдёт речь, — будь кто-то другой на её месте, я бы разозлилась, но передо мной сидит адекватная женщина, умеющая понимать с первого раза позиция своего собеседника.

— Тогда кратко. Я не намерена совать нос в твои дела. И не придерживаюсь мнения Рейна, что каждому ребёнку нужен отец.

Порой, попадаются мужчины — редкостные мудаки. И от таких лучше держать детей подальше.

— Я действую исключительно из лучших побуждения для дочери.

— В этом не сомневаюсь. Но послушай женщину, повидавшую на своём пути немало индивидов. Этот самец, которого я встретила на входе, — пальцем указывает в сторону, куда ушёл Роланд. — Породистый экспонат. И такому даже я дала бы шанс. Хотя… — задумывается, — Ты девочка умная, уверена, знаешь, что делаешь.

Улыбаюсь ей, испытывая большую признательность за этот ёмкий разговор, тема которого не приносит мне никакого удовольствия.

Женщина встаёт, надевает обратно очки в дорогой оправе и прощается со всеми работниками.

— Скажу Рейну, что ты пообещала подумать над моими словами, — оборачивается ко мне и хитро улыбается, — Не хочу, чтобы этот неугомонный ещё и мне мозги лечил.

Смеюсь и одобрительно киваю ей.

— В любом случае, спасибо вам за заботу, — благодарна касаюсь её руки.

— Береги себя и девочку, — говорит, даже не догадываясь, в каком мы сейчас с моим ангелом положении.

— Обязательно.

Она уходит, и я возвращаюсь к работе. Съемки длятся до глубокого вечера. Когда в баре не остаётся никого из сотрудников журнала, я устало падаю на один из диванов, запускаю руки в волосы и, закрыв от наслаждения глаза, начинаю массировать голову. Один день, а столько пережитых событий. Как же давно я не испытывала такой калейдоскоп эмоций.

— Я думал, ты уехала, — слышу голос Роланда и открываю глаза.

— Решила дождаться тебя, — встаю с места, подхожу к нему. — Надеюсь, у тебя нет планов на ночь, — улыбаюсь, кладя руки ему на плечи.

При виде него, всю усталость как рукой снимает.

— Хочешь предложить мне что-то? — ухмыльнувшись, хватает за талию и двигает меня назад, пока не упираюсь ягодицами об что-то.

— Поедем к тебе? — шепчу, получая удовольствие от каждого его прикосновения.

Сажает меня на стол, раздвинув ноги, прижимает к себе, а руками забирается под юбку.

— Мне и здесь хорошо, — ехидно улыбнувшись, целует в губы, а пальцами добирается до кружевных трусов, сдвигает их и касается плоти. — Вижу, и тебе хорошо.

Мучительно вздыхаю. Мне очень хорошо. И если бы не необходимость оказаться у него дома, я бы осталась на этом столе, наплевав на персонал бара.

— Дмитрий и уборщицы ещё не уехали, — обвив руками его шею, шепчу на ухо. — Не хочу, чтобы кто-то снова прерывал нас.

Отстраняется, достаёт ключи из кармана и протягивает их мне:

— Жди в машине, скоро буду.

Нехотя встаю на ноги, принимаю ключи и, забрав сумку с дивана, выхожу на парковку. Найдя чёрный Brabus и сев в него, привожу мысли и внешний вид в порядок. Решаю не терять времени и возможностей и, хоть не думаю, что он может прятать в автомобиле то, что мне необходимо, я начинаю рыскать в бардачке, в подлокотнике, в кармашках

сидений и в дверных. Но не нахожу ничего, что могло бы мне помочь вернуть дочь.

Когда дверь в машину открывается, и за руль садится Роланд, мой рассудок снова растворяется в воздухе.

— Надеюсь, на этот раз не в аэропорт, — хмыкаю, когда он заводит автомобиль.

Молчит, лишь холодная улыбка выступает на его губах. Не удержавшись от постоянного желания касаться его, освобождаю ноги от босоножек и кладу их ему на колени, медленно пробираясь одной к ширинке его брюк. Он не сопротивляется, переключив селектор и двинувшись с места, касается моей лодыжки.

Двадцать минут дороги кажутся двадцатью днями. Роланд с особым изыском заставляет тяжело дышать и извиваться мое тело на его кожаном сидение. Ему достаточно одной руки, чтобы заставить меня потерять голову и сойти с ума от собственных грязных мыслей и желаний.

Доехав до знакомых высоток, надеваю обратно каблуки, выхожу из машины и следую за Роландом к лифту. Только двери хотят закрыться, и мне кажется, что мы останемся вдвоём, как в кабину входит мужчина, останавливается у входа и разворачивается к нам спиной. Я готова наброситься на этого нежданного и нежеланного человека с кулаками, а Роланд издевательски наблюдает за моей сумасшедшей ломкой. Облокачивается на поручень у зеркала, тянет меня за руку, разворачивает спиной и прижимает к себе настолько близко, что мне удаётся почувствовать его возбуждение. В абсолютной тишине пробирается рукой под шёлковый топ, тянется вверх и, отдёрнув лифчик, начинает ласкать соски. Еле сдерживаюсь, чтобы не взвыть от удовольствия. Кусаю нижнюю губу, чтобы не издать никаких звуков. И мысленно молюсь, чтобы лифт быстрее довёз нас до нужного этажа. Это наваждение действует на меня как губительное лекарство — сначала даёт ложное ощущение здоровья, а потом отпускает и заставляет пережить всю боль в двойном размере. Мне все сложнее держать себя под контролем и не поддаваться сильным чувствам, делающим меня слабее.

Незнакомец выходит первым, а через несколько этажей доезжаем и мы.

— Приехали, — хрипло шепчет на ухо и шлепает по попе.

Пройдя вперед, дойдя до апартаментов и войдя в них, узнаю ту самую квартиру, которую когда-то Роланд с Демидом арендовали для меня. Мужчина проходит вперед, достаёт из кармана ключи, кладёт их на стол, а следом, из другого кармана, вытаскивает флешку. Сердце замирает от увиденного, а после начинает бешено стучать от мысли, что это — необходимый мне USB-накопитель, благодаря которому уже завтра я смогу увидеть дочь и… больше никогда — Роланда.

Закрываю за собой дверь на замок. Подхожу к нему с полным ощущение того, что эта ночь должна стать особенной, даже несмотря на мое предательство.

Хватаю его за ремень и одним движением руки, расстегнув ширинку, даю понять, что больше не готова ждать. Он хватает меня за волосы, оттягивает назад и впивается губами в шею, кусая и истязая кожу. Пока я жадно глотаю воздух, он наматывает волосы на кулак, отрывает меня от себя и грубым движением ставит на колени.

Во мне взрывается вулкан грязи и похоти. Меня с головой накрывает желание обладать им. Я хочу его всего. Хочу настолько, что в глазах мутнеет, а тело будто томится в котле с кипящей водой.