Капкан
Шрифт:
– Ленка, дура, не отвлекаться!
– пробормотала она. Я с ужасом увидела у нее кровь и поняла, что нож попал в левый бок и, наверняка, достиг сердца. Леся застонала, я не знала что делать, схватив липкую от крови ткань, я прижимала ее к телу, пытаясь зажать рану, но, боясь вытащить нож. Я боялась сделать еще хуже, но, похоже, хуже было сделать нельзя.
Леся дышала тяжело, урывками, словно отвоевывая каждый вздох.
– Блин, держись, держись, - как в тумане бормотала я, сжимая
– Помоги мне, мать твою, Лена!
– закричала Лера, и я в кои-то веки обратила на нее внимание. Девушка явно уступала парню, он все ближе и ближе подгонял ее к забору, Кирилл и Альбина лежащие под ним и не шевелились.
Неожиданно я поняла, что кровь под моими пальцами уже не бьется толчками, а вяло вытекает. Куда девался пульс?
Я посмотрела на обмякшую в моих руках Лесю. Отпустила рану, тряхнула ее за плечо, и она упала с моих колен в сторону. Рядом со мной еще лежал нож, которым она была проткнута. Как в тумане я поднялась на ноги и была спокойна, как никогда.
Парень совершенно не обращал на меня внимания, видимо уже списав со счетов как слабое звено и методично подгонял Леру к забору, ей оставалось всего пару шагов, и она получит такой же разряд, как Кирилл и Анфиса. Я стояла за его спиной, а он ничего не замечал, сделав глубокий и ровный вздох, я сделала именно такой удар со спины, которому меня учил Виктор. Нож входил с трудом, встречая ребра. Парень потерял из внимания Леру, оборачиваясь ко мне, и я не теряя ни секунды, выдернула нож и ударила его в правую сторону груди, мысленно представляя, как пробиваю ему легкое.
Он упрямо полоснул ножом и задел мне левый бок, когда Лера выбила у него нож. Я снова сделала выпад, но этот раз, целясь в сердце и вкладывая в удар все силы, кажется, я могла бы проколоть его насквозь, и мне этого искренне хотелось. Я испытывала такую сильную и всепоглощающую ярость, что не описать словами. Как воронка черной дыры, она росла внутри меня. Парень передо мной упал на колени, увлекая меня, держащую рукоятку ножа за собой. Мы стояли на коленях, он завалился на бок, я вытянула нож, смотря, как он теряет сознание. Я понимала, что человек с проткнутым сердцем по определению не мог выжить, но мне все равно этого было мало, и я воткнула нож еще раз в его живот, там лезвие входило в глубину намного легче, намного приятнее.
– Лена, хватит!
– рядом послышался испуганный голос Леры.
Я восприняла его на периферии, как музыку в соседней комнате.
– Лена, все!
– кто-то положил мне руку
Кто-то больно ударил по моей занесенной с ножом руке, и я вскрикнула, теряя свое оружие. Сильные руки схватили меня и буквально заставили подняться на ноги.
– Лена, все закончилось.
Я непонимающе посмотрела на Виктора, который оттаскивал меня в сторону. Площадка наполнялась людьми, которые деловито осматривали место.
– Лена, прекрати.
– Отпусти меня, - сухо попросила я, и мужчина послушно убрал руки. Я стояла посреди всей этой разрухи, под деревом сидела Лера, прижимая свою правую руку к груди и покачиваясь взад-вперед, к ней уже подходила медсестра.
– Ты, - зашипела я, увидев свою новую мишень, ко мне приближалась Инга Петровна, увидев мою реакцию, женщина удивленно застыла.
– Лена, - произнесла она, смотря на меня.
– Ты сука, ты, ты, ты, ты, ты, ты...
– Я ринулась на нее, вытаскивая из-за пояса второй нож и занося его.
Женщина невозмутимо увернулась от моего удара и выбила нож из руки. Болотов, я не сомневалась, что это был он, свел мне руки за спиной.
– Скорее сюда!
– крикнула женщина кому-то, и я увидела подходящую ко мне медсестру со шприцом в руке.
– Пусти, пусти!
– устало повторяла я, вырываясь, но вырваться из рук Виктора - это утопия.
Мое плечо ощутило укол, я каждой клеточкой ощущала, как лекарство или яд вливается в мое тело и, попадая в кровь, бежит по венам.
Я чувствовала, как буквально мгновенно мышцы начинают деревенеть, начиная от руки, куда меня ужалила игла.
Глаза начали слипаться, отчасти из-за усталости, отчасти из-за лекарства, растекающегося по телу.
– Что ты натворила?
– произнес спокойный голос надо мной.
– Я? Ничего. Это нервы. Обычный срыв.
– Ты уверенна, что она не сошла с ума? Ты видела лицо? Ты видела ее вообще, это не она. Какого черта ее сюда было посылать, она же не была готова!
– В голосе, таком знакомом голосе слышалась горечь. Я не давала себе отключиться, желая послушать еще его нотки.
– Она не сошла с ума, это шок. А если ты знал другой способ разбудить в ней убийцу, то надо было сказать раньше...
Дальше все слилось в единый поток, и я спала или умерла. По сути, между черной бездной, куда я погрузилась, и смертью есть что-то общее. А когда проснусь, я буду в аду, потому что в чистилище я уже была.