Каппа
Шрифт:
Отсмеявшись, Ностро поставил на край стола две кружки, затем добыл из рундука бутылку и разлил терпко пахнущий водорослями напиток:
– Однако. Извини, я совсем не ожидал, что он таким образом станет выводить тебя из запоя. Согласись, метод действенный... Ладно, давай по чуть-чуть ради аппетита и можно звать кока. Он обещал что-то из свежей рыбы.
– Я не был в запое, – демонстративно надулся гость, цепко подхватив одну из кружек. Пригладив венчик волос, Таторе влил в себя ром, протяжно втянул жаркий воздух и улыбнулся. –
Хозяин корабля ласково погладил запутанную вязь тонких линий на чертеже и кивнул:
– Да. Нам с парнями очень повезло, очень... Кстати, Каппа в этом поучаствовал как никто другой. Именно его вместе с сокровищами мы выловили в море.
– Как выловили, так и держали бы у себя.
– Водяного в промысловой артели? Я на зарплате для него разорюсь.
– А мне какая печаль? – старик покосился на закрытую крышку рундука, но клянчить еще стаканчик не стал. – Мне он зачем?
– У тебя вроде нет никого из постояльцев? Возьми к себе. Пусть помогает. Да и монета-другая не помешает. Оплатит и стол, и кров.
Фыркнув, Таторе чуть подвинул ручку тесака и посмотрел на детальный план:
– Пусть в другом месте столуется, мне гости не нужны... Это что, сейнер? Не похож... Трюм большой, ты за рейс никогда рыбой весь не забьешь. Да и мест для экипажа с лихвой.
Ностро ткнул пальцем в середину и гордо подтвердил:
– Это да, корабль мне достался не простой. Вот здесь тали не демонтировали, можно легкие подлодки спускать в спокойную погоду. Вот здесь склады для запчастей. А тут я хочу дополнительные пушки смонтировать.
– Так исследователи давно уже по морям не ходят, – удивился старик.
– Ну и что? Как корабль экспедиционной поддержки – вполне может окупиться. Поэтому я пару месяцев рыбой позанимаюсь, а потом город хочет заняться ремонтом. Вот тогда мои услуги и пригодятся. Как раз команду доберу, а то пока с утра лишь трех матросов и кока принял. Хотя, после слухов от желающих отбоя нет, приходится крепко думать, кого на борт пускать.
Покосившись, как приятель сворачивает чертеж и убирает его в широкий тубус, Таторе лишь покачал головой:
– Да, высоко и быстро ты взлетел. Свой корабль, своя команда. Глядишь, так и до мэра Лортано доберешься. Тристан тоже как обычный мореход начинал... Но жабу свою обратно бери, мне только оживших утопленников дома не хватает.
Капитан усмехнулся и поинтересовался, разом стерев с лица гостя улыбку:
– В старпомы пойдешь? Сам понимаешь, в деньгах не обижу. А с твоим опытом...
– С моим опытом я буду сидеть на берегу, живым, – отрезал Таторе. – Хватит с меня приключений. На всю оставшуюся жизнь хватит... Где твой обещанный обед?
К вечеру осоловевший от съеденного и выпитого бывший пивовар вернулся домой. Шагнув
Покосившись на Каппу, старик оставил растоптанные сандалии у порога, прошел к своей кровати и присел на расправленное одеяло. Поскреб заросший щетиной подбородок и вздохнул:
– Очень хорошо про тебя Ностро отзывается. Говорит, что ты настоящий ушкуй. В карман не лезешь, слово держишь. И руки у тебя растут правильно... Хотя, я и сам это вижу... Ты меня понимаешь?
Чуть замявшись гость кивнул. Все же чуть-чуть разговорную речь Виталий начал понимать, но до беглого общения было еще далеко.
– Тогда сделаем так. Пристрой – тебе. Там у меня студиозус жил, пока бедолагу ночью в какой-то клоаке не прибили. Книги его можешь выбросить или продать. Матрас, подушку и прочее – сам покупай. Очаг в дворе общий, можешь готовить, когда потребуется... Ну и крыша над головой будет тебе стоить десятку в неделю. Разносолов не предлагаю, поэтому так дешево.
Гость молча сунул руку в карман, достал оттуда пригоршню бронзовой мелочи и отсчитал десять монет. Покряхтев, Таторе поднялся, сгреб выложенные на стол деньги и предупредил:
– И еще. Вздумаешь еще раз меня поливать или в воду макать – прибью. Не люблю я этого.
– Море можно не любить. Море надо уважать, – с диким акцентом коряво выговорил Виталий.
Но худой хозяин крохотного домика не стал продолжать философский диспут, лишь жестом показал, как пройти в крохотную пристройку, за которую уже было оплачено.
Маленький круглый человечек стоял у переговорной трубы и орал в раструб, обильно пятная его каплями слюны:
– Ганс, ты дурак! Ты полный дурак, чтоб тебя! Через три месяца с меня спросят результаты, а вместо обещанных сокровищ я получаю от тебя отчет о новом ремонте! Ты что, сдохнуть хочешь сам и меня за компанию прихватить?!
Из трубы неразборчиво буркнули, чем вызвали еще одну яростную тираду:
– Да, именно так! И я прекрасно помню, кто на самом деле вложился в эту проклятую авантюру! И кто финансировал и тебя, и твое ржавое корыто! А...
Крепкая ладонь прикрыла звенящую жестяную дырку на три десятка метров ниже, превратив вопли в придушенный хрип. Высокий белокурый мужчина-красавец позволил себе легкую брезгливую гримасу и подозвал застывшего рядом ординарца: