Каприз
Шрифт:
— Я знала, что вы приедете, — радостно сказала миссис Оливер.
— Вы не могли этого знать, — заметил Пуаро с резкостью.
— О нет, знала!
— Я все еще сам себя спрашиваю, почему я здесь.
— А я знаю: вас привело любопытство.
Пуаро посмотрел на нее, в его глазах блеснули огоньки.
— Ваша прославленная женская интуиция, — сказал он, — вероятно, не раз сбивала вас с толку.
— Ну, не смейтесь над моей женской интуицией. Разве я не всегда узнавала убийцу сразу?
Пуаро вежливо промолчал. Он мог бы ответить
Вместо этого он сказал, осматриваясь:
— А это ваше поместье и в самом деле прекрасно.
— Мое? Но оно не мое, месье Пуаро. Вы подумали, что оно принадлежит мне? О нет, им владеют некие Стаббсы.
— Кто они?
— О, никто, — ответила миссис Оливер неопределенно. — Богачи, только и всего. Я здесь по делу, работаю.
— А, понимаю, делаете наброски о местном колорите для одного из своих chef d’oeuvres [5] ?
5
Шедевров (фр.)
— Нет, нет. Только то, что я сказала. Я здесь работаю. Меня наняли, чтобы организовать убийство.
Пуаро уставился на нее непонимающим взглядом.
— О, ненастоящее убийство, — поспешила успокоить его миссис Оливер. — Завтра здесь большое празднество, и хотят устроить игру с расследованием убийства. А я должна все разработать. Понимаете, как и в игре с поисками клада. Только игру с кладом они проводят слишком часто, а на эту смотрят, как на новшество. Мне предложили очень солидный гонорар, с тем, чтобы я приехала сюда и все придумала. Действительно, забавно — такие перемены в этом застоявшемся болоте.
— А в чем заключается игра?
— Ну, будет, конечно, «жертва». И нити к разгадке тайны. И подозреваемые. Все по обычной схеме, вы же знаете: авантюристка и шантажист, молодые влюбленные и зловещий дворецкий, и так далее. Полкроны — и вы участник игры. Вам дают первый ключ к разгадке, вы должны найти жертву, оружие, узнать убийцу и объяснить мотивы. А на финише — приз.
— Замечательно!
— Но на деле все выходит значительно труднее, чем предполагалось, — уныло продолжала миссис Оливер. — Приходится учитывать, что здесь живые, вполне интеллигентные люди, а в моих книгах это необязательно.
— Значит, вы меня вызвали для того, чтобы помочь вам все устроить?
Пуаро даже не пытался скрыть чувство обиды и оскорбления, прозвучавшее в его голосе.
— О, нет! — воскликнула миссис Оливер. — Конечно, нет! Все это я уже сделала. К завтрашнему дню все готово! Вы мне нужны совершенно по другой причине.
— По какой?
Руки миссис Оливер, словно заблудившись, взметнулись к голове. В неистовстве она уже собиралась вонзить их привычным жестом в волосы, чтобы схватиться за голову, как вдруг вспомнила о своей прическе. Но чувства, охватившие ее, были настолько сильны, что она вынуждена была дать им выход, подергав
— Я, наверно, дура, — сказала она. — Но я думаю, что здесь что-то нечисто.
Глава 2
С минуту Пуаро пристально смотрел на нее, а затем резко спросил:
— Что-то нечисто? Как это?
— Не знаю… Вы-то мне и понадобились для того, чтобы узнать. Я все больше и больше чувствую, что меня… провели… одурачили, что ли… Можете считать меня дурой, если хотите, но я не удивлюсь, если завтра вместо поддельного убийства совершится настоящее!
Она с вызовом выдержала пристальный взгляд Пуаро.
— Очень интересно.
— Вы, наверное, думаете, что я круглая дура, — словно защищаясь, сказала миссис Оливер.
— Я никогда не считал вас глупой.
— Но я же знаю, как вы всегда относитесь к интуиции.
— Каждый называет одни и те же вещи по-своему, — ответил Пуаро. — Я совершенно уверен, что вы что-то заметили или что-то услышали. Это вызвало в вас тревогу. Возможно, вы даже сами не знаете, что вы увидели, заметили или услышали. Вы осознаете только результат. Если можно так выразиться, вы не знаете, что вы знаете. Можете называть это интуицией, если вам угодно.
— Неопределенность ставит в такое глупое положение, — уныло пожаловалась миссис Оливер.
— Попытаемся выяснить, — одобряюще сказал Пуаро. — Вы говорите, что у вас такое чувство, словно вас… одурачили. Не смогли бы вы объяснить поточнее, что вы имеете в виду?
— Это довольно трудно… Понимаете, это связано с моим так называемым убийством. Я все продумала и наметила план. Все сходилось как нельзя лучше. Если вы хоть немного знаете писателей, вы должны знать, что они терпеть не могут советов. Вам говорят: «Великолепно, но не будет ли лучше, если то-то и то-то сделать так-то и так-то?» или: «А что, если жертва будет А вместо В?» Вам хочется ответить: «Хорошо, в таком случае пишите сами!»
Пуаро кивнул.
— Значит, происходит именно это?
— Не совсем… Мне давали подобные глупые советы, я вспылила, и они уступили, но все же втиснули несколько совсем незначительных, пустяковых предложений, и, так как я одержала верх, я согласилась, не обратив на них особого внимания.
— Понимаю, — сказал Пуаро. — Да… есть такой прием… предлагают нечто грубое и нелепое, а на самом деле стремятся представить это совсем по-другому — с незаметными изменениями. Вы это имеете в виду?
— Именно это, — подтвердила миссис Оливер. — Конечно, может быть, мне показалось, но я не думаю. Странно: все эти изменения кажутся совершенно безобидными. И все же меня что-то тревожит… сама атмосфера.
— Кто вам советовал внести изменения?
— Многие, — ответила миссис Оливер. — Если бы это был один человек, я была бы увереннее. И все же у меня складывается впечатление, что через многих ничего не подозревающих людей действует одно лицо.
— Кого-нибудь подозреваете?