Каприз

Кристи Агата

— Что, черт возьми, все это значит? — потребовал его vis-a-vis [13] .

— То, что ваш друг, я полагаю, ушел в молодежную гостиницу. И если вы хотите увидеть его, вам следует искать его там.

— Значит — это, — упавшим голосом пробормотал Алек Легги.

Он опустился на противоположный конец каменной скамьи.

— Так вот почему вы здесь. Мне следовало бы догадаться, какие «призы» вы приехали вручать.

Он повернулся к Пуаро. Его лицо было измученным и

несчастным.

13

Тот, кто напротив (фр.)

— Я знаю, чем это должно казаться, — промолвил он. — Я знаю, как все это выглядит в целом. Но все не так, как вы думаете. Меня обманули. Я стал жертвой. В их лапы лишь попадись, вырваться из них трудно. А я хочу от них избавиться. В этом все дело. Я хочу от них избавиться. Я чувствую, что мои отчаянные попытки ни к чему не приводят. Я — как крыса, попавшая в крысоловку. О, да что толку говорить! Полагаю, вы своего добились. Теперь у вас есть улики.

Он встал и нетвердой походкой, словно плохо видел, направился к выходу. Затем вдруг бросился бежать. Он бежал, не оглядываясь.

Пуаро остался на месте с широко открытыми от удивления глазами.

— Очень странно, — высоко вскинув брови, пробормотал он. — Странно и очень интересно. Я добился улик… Каких улик? Против убийцы?

Глава 14

Инспектор Блэнд сидел в полицейском участке Хэлмута. Полицейский надзиратель Болдвин, крупный, спокойный с виду мужчина, сидел по другую сторону стола. Между ними, на столе, находилась темная промокшая масса.

— Это ее шляпа, — осторожно ткнув в нее пальцем, сказал инспектор Блэнд. — Я в этом уверен, хотя, конечно, не могу поклясться. Кажется, она любила такие. Об этом мне рассказала ее служанка. У нее их было несколько штук. Бледно-розовая, красновато-коричневая, а вчера она была в черной. Да, это она. Значит, ее выловили в реке? Это в некоторой степени совпадает с нашими предположениями.

— Но полной уверенности не дает, — возразил Болдвин. — В конце концов шляпу могли просто швырнуть в реку.

— Да, ее могли швырнуть из лодочного домика или с яхты.

— За яхтой ведется тщательное наблюдение, — заметил Болдвин. — Если сна была там, то она там и сейчас — живая или мертвая.

— Он не сходил на берег сегодня?

— Пока нет. Он на борту. Сидит в плетеном кресле на верхней палубе и курит сигару.

Инспектор Блэнд взглянул на часы.

— Пора на борт, — сказал он.

— Надеетесь найти?

— Не совсем уверен, — ответил Блэнд. — У меня такое чувство, что он очень умная бестия.

Он немного задумался, а затем, показав пальцем снова на шляпу, спросил:

— А как с трупом? Если его бросили в реку? Есть какие-нибудь соображения на этот счет?

— Да, есть, — ответил Болдвин. — Я говорил с бакенщиком. Он раньше служил в береговой охране. Я

всегда с ним советуюсь в подобных случаях. Он хорошо разбирается в приливах и в прибрежных течениях. В то время, когда леди бросили в Хэлм (если ее вообще туда бросали), был отлив. Сейчас полнолуние, и труп должно отнести к корнуэльским берегам. В какое место — предполагать трудно. Очень мало шансов, что удастся его выловить. Нам удавалось два-три раза извлекать утопленников, но опознать трупы было невозможно. Их сильно разбивало о прибрежные скалы. С другой стороны, он сам может всплыть в любое время.

— Это очень облегчило бы следствие, — заметил Блэнд.

— Вы уверены, что ее бросили в реку?

— А где же ей быть еще, — угрюмо произнес Блэнд. — Вы ведь знаете, мы проверили все автобусы и поезда. Это место — тупик. На ней была очень заметная одежда, а другой у нее с собой не было. Следовательно, Нэсс-Хауз она не покидала. Труп ее либо в море, либо спрятан на территории поместья. Что меня сейчас интересует, — мрачно продолжал он, — так это мотив… И труп, конечно, — словно спохватившись, добавил он. — Пока не будет найден труп, мы не сможем прийти к определенным выводам.

— А как насчет девчонки?

— Она все видела… или — кое-что. В конце концов, все выяснится, но это будет нелегко.

Теперь на часы взглянул Болдвин.

— Пора, — сказал он.

На борту «Эсперанс» двух полицейских офицеров де Суза встретил со всей учтивостью. Он предложил им выпить и после их отказа любезно справился о ходе следствия по делу Марлен Таккер.

— Следствие продолжается, — ответил ему инспектор Блэнд.

Полицейский надзиратель очень деликатно объяснил цель их визита.

— Вы хотели бы обыскать «Эсперанс»?

Казалось, де Суза не выразил обиды. Ему казалось это даже забавным.

— Но для чего? Вы считаете, что я скрываю убийцу? А может быть, вы думаете, что я сам — убийца?

— Это необходимо, мистер де Суза. Я уверен, что вы поймете. Вот ордер на обыск.

Де Суза поднял руки.

— Но я сам готов помочь вам, я — жажду! Пусть все будет, как между хорошими друзьями. Пожалуйста, ищите, где вам угодно! А! Вероятно, вы считаете, что я здесь прячу свою кузину, леди Стаббс? Вы, вероятно, думаете, что она сбежала от своего мужа и нашла у меня убежище? Но ищите же, джентльмены, прошу вас.

Яхта была обыскана самым тщательным образом. Под конец, стараясь скрыть свою досаду, полицейские попрощались.

— Ничего не нашли? Какая жалость. Но я ведь вас предупреждал. Может быть, выпьете чего-нибудь теперь? Нет?

Де Суза проводил их до борта, где стоял их катер.

— А как со мной? — спросил он. — Мне можно сниматься с якоря? Вы, очевидно, понимаете, что мне здесь становится скучновато. Погода великолепная. Я бы хотел отправиться в Плимут.

— Мы бы очень просили вас, сэр, подождать дознания. Оно будет завтра. Вполне возможно, что следователь захочет задать вам несколько вопросов.