Капуцины
Шрифт:
Дверь отворилась, пропуская в каюту Илуша.
– Разреши, владетель? – спросил он. Вопрос был явно риторический, потому что советник был уже внутри.
– А ты что здесь делаешь? – по-прежнему вяло удивился князь. – Где Бахал?
– Бахал? – Илуш выглядел озадаченным. – Не знаю. А при чем здесь Бахал?
– Я приказал ему разбудить меня через десять часов. А ты пришел на четыре часа раньше. В чем дело?
– Прости, владетель, если разбудил тебя. – Илуш был сама почтительность. Впрочем, как всегда. – Но дело не терпит отлагательств.
– А
– Все гораздо печальнее, владетель.
– Еще печальнее? – Даган хохотнул. Это тут же отозвалось где-то в лобной доле, и он поморщился. – Что может быть печальнее? Только музыка Лим-ил-Малика. Лично на меня она всегда навевала непередаваемую печаль бездарностью автора. Не знаю, что в нем нашли?..
– Команда волнуется, владетель! – Илушу таки хватило решимости прервать похмельные разглагольствования князя.
– Волнуется? – Даган пересилил себя и принял сидячее положение. – А с чего бы это им волноваться?
Ответ, понятное дело, его ничуть не удивил, ибо был вполне ожидаем:
– В коридоре жилого отсека нашли капитана Хаддада. Он тяжело ранен. Кто-то вогнал ему в глаз ножку от бокала.
– Вот как, – пробормотал Даган, соображая, как вести себя в этой ситуации. Решение не спешило находиться. Его по-прежнему не терзали муки совести, но и открываться сразу тоже почему-то не хотелось. – Как его состояние?
– Состояние тяжелое. Доктор говорит, что задет мозг. Возможно, Хаддад умрет. Оборудование для регенерации клеток мозга у нас есть, но им никто не пользовался во время полета в скрытом потоке. Капитана уже подключили к аппаратуре, но какой будет результат – неизвестно. В любом случае – даже если он впадет в кому, «Шторм» останется без командира до конца полета. Это тревожит людей.
– Только это? Глупости, Илуш. Команду примет старпом. У него хватит сноровки управлять «Штормом». Опыта поменьше, чем у Хаддада, но сноровки-то хватит. Так что я проблемы не вижу.
– Есть еще один момент, владетель.
«Вот оно, – подумал Даган. – Ну что ж, посмотрим, кто в доме хозяин».
– Говори! – потребовал он.
– Ходят упорные слухи, что травма капитана – твоих рук дело.
– Слухи? – Даган нахмурился. Он ожидал услышать прямое обвинение. Что делать со слухами – было непонятно. – И кто же их распускает? Уж не капуцины ли?
– При чем здесь капуцины? – Илуш занервничал. Но отнюдь не потому, что князь попал в точку – чего и близко не было. Просто ему показалось, что юнец не совсем понимает серьезность ситуации. – Пожалуйста, владетель, оставь капуцинов в покое. Почему ты зациклился на них? Они как заперлись в каюте в начале полета, так и сидят там. Соберись с мыслями! Команда на грани бунта. Сейчас достаточно одной капли, чтобы разыгралась буря.
– Да? – нахмурился Даган. – А у меня такое чувство, будто бунт начался еще до старта. Кстати, Илуш, ты в нем тоже участвовал.
– Владетель! –
– А даже если Хаддада покалечил я? – князь усмехнулся. Вопреки совету Илуша, весьма легкомысленно. – Что они смогут предпринять? Свергнут меня прямо во время экспедиции? Смелости не хватит. С какими глазами придется возвращаться домой? Или кто-то думает, что их там встретят с распростертыми объятьями? В Угарите их схватят и казнят, как мятежников. Ты это знаешь не хуже меня, дорогой советник. И они это знают.
– Конечно, знают. И, возможно, побаиваются. Только в истории случались и не такие повороты. Когда вместе собирается больше трех человек – это уже толпа. А поведение толпы непредсказуемо.
– Допустим. Что ты предлагаешь мне делать? Забаррикадироваться в каюте до конца полета? Бежать в спасательном боте? Посоветуй, ты же советник.
– Тебе нужно выйти и поговорить с людьми, владетель. Объяснить им, что ты тоже обеспокоен тем, что случилось с Хаддадом. Только, пожалуйста, будь аккуратнее в выражениях. А то случается, что ты нет-нет, да и оскорбишь собеседника. Народ возбужден, ни к чему лишний раз провоцировать его.
– Народ возбужден?! – взорвался Даган. И даже вскочил на ноги, потому что вдруг стал возбужденным ничуть не менее народа. – Это ты мне говоришь? Это – мой народ, мои подданные! Как смеют они, стая шакалов, тявкать на своего вожака?!
– Владетель… – Илуш попытался утихомирить князя, но того понесло всерьез.
– Да пусть они только попытаются устроить здесь что-нибудь вроде мятежа! Кто они такие? Корабельные крысы! Они же ничего не умеют, только зубами клацать. Одно мое слово начальнику охраны – и Бахал всех бунтовщиков в мелкий фарш покрошит!
– И с кем ты останешься, владетель? – грустно спросил Илуш. В словах Дагана, безусловно, была своя правда, но молодой князь, кажется, даже не задумывался о последствиях.
– А я буду во главе победителей, Илуш, – Даган посмотрел на советника свысока. – И проигравшим не останется ничего, кроме как выполнять мои приказы. Я закончу эту экспедицию так, как мне захочется, можешь быть в этом уверен.
«Прав маленький мерзавец, – с тоской подумал советник. – Никто из команды не станет перечить, когда к затылку приставят пистолет. Хаддад – тот мог бы, у него и опыт, и авторитет. Только Хаддад сейчас в лазарете…».
Глядя на кислое выражение его лица, Даган ликовал. Все, советник на лопатках. Победа князя если и не была полной, то последнее слово однозначно осталось за ним.
– Раз такое дело, то я пойду, владетель? – уныло спросил Илуш.
– Стоять! – рявкнул Даган. И, активировав диск коммуникатора, коротко бросил в него: – Начальник охраны!
– Да, владетель! – немедленно отозвался диск голосом Бахала.
– Ко мне в каюту. Немедленно! – Даган пристально посмотрел на Илуша. – Куда это ты собрался, подлец? К этим смутьянам? Чтобы тут же поднять бунт, пока я не принял меры?