Каракурт
Шрифт:
Это точно не она. Она бы не стала ему звонить. И уж тем более – так по-детски хныкать.
– Да. Это я. – Он с легким раздражением пригладил мокрые волосы.
– Я Настя… – всхлипнула трубка и растерянно замолчала.
Витольд нахмурился.
Какая еще Настя? Кому взбрело в голову позвонить в три ночи, да еще представиться какой-то там Настей?
– Э-э-э… Доброй ночи, Настя, – с максимальной вежливостью сказал Витольд, надеясь, что собеседница хоть немного разъяснится.
– Ночи?..
Какая галантность! Даже если бы она его разбудила, ее извинения вряд ли успокоили бы.
– Не стоит. Я… ложусь поздно, – заверил Витольд.
Может, номером ошиблись, и напрасно он здесь изъясняется? Но ведь незнакомка назвала его имя… Стало быть, позвонила она именно ему.
– Ох, еще раз меня извините! – заговорила трубка. Витольда уже стала раздражать ее угодливость. Кого-то эта дамочка ему напоминала… И не встречался ли он с ней раньше? – Я… я не знаю, что и делать… Блинчик, он же совсем с ума сошел, на меня кинулся…
Блинчик! Так вот, кто это такая! Глуповатая льстивая владелица Блинчика! Витольд не особо помнил ее имя, зато пса запечатлел в памяти надолго…
– Что с Блинчиком? – тревожно спросил Витольд.
– Беда! Самый настоящий ужас! Я… я вам позвонила… потому что только вы из всех знакомых в собаках разбираетесь. Да и живете тоже неподалеку…
– Неужели?
– Да-да! Вас не затруднит приехать? Очень прошу!
Витольд вздохнул, зажал мобильник плечом, достал из кармана бумажную салфетку и тщательно вытер руки.
– Говорите адрес, – попросил он.
Глупый вопрос. Витольд же знает, где они живут. Но если он сейчас возьмет и приедет просто так, то эта дурочка всерьез поверит в его всемогущность.
– Ой, спасибо вам, большое спасибо! Вы потрясающий человек! Вы просто чудо! Что бы я делала без вас!
Витольд в отвращении поморщился. Как же тошнило от ее приторной вежливости! Еще хоть одно от нее слово, и он не вынесет – вышвырнет мобильник вместе с ее противным голосом.
– Я, кажется, спросил у вас адрес? – сухо напомнил Витольд.
Настя опомнилась и продиктовала место своего проживания.
Витольд торопливо отключил телефон, чтобы девица вновь не окатила волной бессмысленных слов благодарности. Выкинул багровую помятую салфетку в мусорное ведро и поспешил к дому Насти…
Ее квартира… выделялась какой-то пустотой, что ли. Безжизненностью. Да, добротная мебель, хорошая техника. Да, ковры и растения. Но не хватало… души. Животных. Тех, кто в любое жилище вносит частичку добра и жизни.
Настя стояла в стареньком голубом халате с выцветшими на нем котятами (почти такой же был у его бабушки). Испуганная, с покрасневшим и чуть опухшим от слез лицом.
С ней рядом в вывернутой наизнанку спортивной кофте на стуле
– Он в спальне… – прошептала Настя. – Блинчик. Кинулся на меня сегодня ночью… чуть не загрыз.
Витольд задумчиво взглянул ей в глаза.
Совершенно простая и исключающая все особенное девица. Таких по Москве ходят тысячи, десятки тысяч.
Но и в момент первой встречи, и сейчас его с удивительной жадностью привлекали ее глаза. Мягкие, медово-карие, теплые и светлые, выражающие доброту и бескорыстность.
Витольд кивнул и прошел в указанную комнату.
Блинчик жалобно скулил, тихонько визжал, припадал к полу и с ненавистью смотрел в глаза.
Витольд плотно закрыл дверь и, понизив голос, прошипел:
– Что за комедию ты здесь устроил? Мы же договорились!
– Я с тобой ни о чем не договаривался! – гавкнул Блинчик. – Почему ты нас преследуешь?! Зачем ты приехал сюда?!
Витольд поджал губы, скрестил руки на груди и покачал головой:
– Ты все равно не сможешь ее предупредить.
– Смогу! Я уже почти смог! Сейчас… сейчас, она поймет, что к чему… и тогда…
– Ты не понял. Ты не сможешь ее предупредить, потому что я тебе не позволю. Ты ведь прекрасно знаешь, на что я способен.
Блинчик с неописуемым страхом взглянул на Витольда и тихо, по-собачьи заплакал.
– Сволочь! – взвыл пес. – Ненавижу тебя! Ты не тронешь хозяйку!
Витольд изумленно вздернул брови.
Покачал головой:
– Я и не собирался ее трогать. Она мне не нужна.
– Ты врешь!
– Нет же! Она не интересует меня… в этом плане. Если бы ты не стал сегодня ломать комедию, вы со своей хозяйкой меня уже и не увидели бы. Мы договорились с тобой! Ты становишься примерным псом, а я отстаю от вас. Что еще тебе надо?! Или ты хочешь… сообщить о той, которая уже никогда не вернется?
Блинчик взвизгнул и подорвался на месте.
– Ты врешь! – повторил он. – Я чувствовал, она живая!
– Живая. Но не чувствовал ли ты, в каком она состоянии?
Собака мелко задрожала и уткнула морду в лапы.
Витольд грубо поднял голову Блинчика, сжал ошейник и отчеканил:
– Значит, так. Ты, псина вонючая, забываешь дорогу в рощу, спокойно ловишь свой хвост и задираешь у деревьев лапу. А я… Я не трону ни тебя, ни Настю. Теперь-то мы договорились?
Блинчик жалобно заскулил.
Витольд удовлетворенно кивнул и отпустил собаку.
***
Он вышел из спальни довольно быстро.
Блинчик за дверью притих. Совсем.
– Что с ним? – испуганно спросила Настя.
Витольд кашлянул, пригладил мокрые волосы и заверил: