Карантин
Шрифт:
Лу не сообщил имени мода, и я вызываю «Мыслемеханизмы» («Аксон», 249 долларов), чтобы составить список всех модов в моей голове. Конечно, просканировать весь мой мозг эта система не может, но она посылает запрос «НАЗОВИ СЕБЯ» на общую для всех модов шину и показывает мне список полученных ответов. Из всех модов только мод верности хранит молчание, отказываясь себя назвать и вообще никак не обнаруживая своего присутствия.
Оказывается, блокировщик схлопывания замаскирован внутри дешевенького игрового мода по имени «Гипернова» («Виртуальная Аркада», 99 долларов). Когда я был маленьким, существовали игровые приставки к персональным компьютерам. «Гипернова» играет ту же роль по отношению к «Фон Нейману». Я
Так или иначе, маскировке надо придать правдоподобие – никто не хранит у себя в голове игровой мод без единой игры. Я звоню в библиотеку «Виртуальной Аркады». Их главный бестселлер на сегодня – историческая военная игра для отмороженных фанатиков всяческого оружия. Она называется «Басра 91» и знаменита тем, что демонстрирует картины массового уничтожения в подлинной записи с датчиков наведения ракет. Это не для меня. Я останавливаюсь на хите прошлой недели – «Меташахматах», где «каждое расположение фигур порождает уникальный набор правил».
Некоторое время я играю, катастрофически проигрывая даже на уровне для новичков. При этом я по очереди пробую все команды, но той, которая ведет в потайную дверь – к вызову мода блокировки схлопывания, – среди них нет. Я уже начинаю думать, что придется угадывать не просто команду, а целую серию, но вдруг вспоминаю еще об одной функции. Я вхожу в меню загрузки и вызываю архаическую опцию «ЗАГРУЗКА ЧЕРЕЗ МОДУЛИРОВАННЫЙ СВЕТ». Вместо ожидаемого сообщения о том, что я смотрю на неподходящий источник информации, появляется новое меню, в котором всего два раздела – «ВКЛЮЧИТЬ» и «ВЫКЛЮЧИТЬ». Маленькая стрелка показывает на «ВЫКЛЮЧИТЬ».
Сразу решиться трудно. С другой стороны, рано или поздно испытать эту чертову машину придется. И если она пойдет вразнос, лучше узнать об этом здесь, чем в прихожей квартиры По Квай.
Различие между воображаемой и истинной командой, отдаваемой моду, примерно такое же, как между воображаемым и реальным движением собственного тела... Выдачу истинной команды трудно описать словами, но овладеть этой операцией несложно, и она очень скоро начинает выполняться бессознательно. Однако в стрессовом состоянии все меняется. Воображая, как стрелка перескакивает на слово «ВКЛЮЧИТЬ», я остро ощущаю, что тот мысленный образ, которым я манипулирую, и есть само меню.
Ничего не происходит, ничто не меняется – но ничто и не должно меняться. Я поднимаю руку к глазам, но она упрямо не, расплывается в облако бесчисленных состояний. Комната тоже остается, как всегда, отчетливой. Насколько я могу судить, состояние моего сознания не изменилось, если не считать вполне объяснимой радости, что я не ослеп, не парализован и вроде бы не сошел с ума. Есть надежда, что Лу не так уж сильно напутал. Нельзя даже исключить, что мод работает.
Но если так, то я в данный момент размазан, хотя видимых последствий не заметно. Единственность, четкость, совершенная нормальность всего вокруг есть следствие того факта, что когда-нибудь в будущем я схлопнусь. Только на этот раз мод По Квай не будет перемешивать альтернативы.
Что значит «я схлопнусь»? Может быть, разумнее считать, что я «уже схлопываюсь», и это происходит в момент времени, который лишь кажется будущим, а все, что я сейчас испытываю, «ретроспективно» порождается этим процессом? По Квай уверяла меня, что спин иона становится определенным лишь в сам момент измерения, и никак не раньше.
Я вслух смеюсь. Несмотря на эскейперские чудеса Лауры, манипуляции По Квай с ионами и необъяснимые отказы моих собственных модов, в глубине души я воспринимаю все эти теории периодического размазывания и схлопывания как претенциозный и не очень
2
Намек на книгу Р.Пенроуза «Новое сознание Императора» (The New Emperor's Mind), в которой выдвигается идея о «квантово-механическом» характере человеческого мышления. – Примеч, ред.
Несомненно, они уничтожены – мной или каким-либо другим наблюдателем.
Но все ли?
Положим, мод – блокировщик схлопывания тут ничего принципиально не меняет, он может только задержать схлопывание или ускорить его. Главное, что обычный ход событий должен привести все в норму. Часто ли, редко ли мозг производит схлопывание, но этого должно хватать, чтобы добраться и до самых невероятных состояний, которые «отлетели» дальше всех. Потому что иначе эти невероятные состояния продолжали бы существовать неопределенно долго. Причем другие наблюдатели тоже не все и не всегда могли бы вычистить до конца. Если бы само схлопывание не поглощало абсолютно все версии, то наша единственная и четкая реальность совсем не была бы единственной. Она росла бы, словно одинокое дерево посреди громадной пустыни исчерпанных альтернатив, но эту пустыню окружали бы бесконечные заросли тонких побегов – призраки версий, слишком далеких от реальности, чтобы быть ею уничтоженными.
А это, разумеется, не так.
Я приступаю к своим собственным опытам, не дожидаясь начала следующей серии экспериментов По Квай. Неизвестно, есть ли в этом смысл – ведь до сих пор самые яркие эффекты наблюдались именно в те дни, когда она успешно работала с модом чистых состоянии. Но попробовать не мешает. Если я не научусь подключаться к ее моду без ее участия, то у меня уйдут годы на освоение даже простейших фокусов, не говоря уж о дерзких взломах сейфов на другом конце города.
По Квай тренировалась на простейшей системе: смесь ионов серебра была тщательно подготовлена, чтобы сделать два возможных состояния равновероятными. Я буду работать совсем в других условиях, но по тому же принципу: взяв систему, которая обычно охлопывается в соответствии с хорошо известными вероятностями, попытаться повлиять на эти вероятности. «Гипернова» и «Фон Нейман» оснащены генераторами случайных чисел – действительно случайных, а не алгоритмических псевдослучайных. Это группы нейронов, балансирующих на фрактальном лезвии между срабатыванием и не-срабатыванием, беспорядочно заикающихся, подчиняясь одним лишь межклеточным химическим флуктуациям, то есть, в конечном счете тепловому шуму. Если мне удастся нарушить равномерность распределения, внести в него любой сдвиг, перекос, это будет означать такой же успех, как в опыте По Квай с ионами.
Три ночи подряд я провожу, пытаясь воздействовать на случайные числа «Фон Неймана». Тщетно. Но этого и следовало ожидать, ведь кроме благих пожеланий, никаких средств управления модом у меня нет. Первая попытка победить физику оканчивается неудачей. От Лу помощи ждать не приходится, он и в глаза не видел описания интерфейса мода чистых состояний. Я принимаюсь усердно переводить разговоры с По Квай на интересующий меня предмет. Боюсь, что мой тон при этом подозрительно неестествен – не лучше ли было спросить напрямик? Она говорит: