Карантин

Зорин Виталий

Он отвернулся и направился в ванную комнату. Лучше бы его «женили»… Непонятно почему, но Алексей вызывал у него раздражение. Может, потому, что при знакомстве с ним Никита обмишурился, теперь взыграло обиженное самолюбие?

«Изволь на работе эмоции давить в зародыше», – попытался настроиться на спокойствие Никита, но ничего не получилось. Месяц в Африке, когда он вынужден был держать себя в руках и не проявлять никаких чувств, кроме положительных, давал о себе знать.

Не помогла и «разрядка» с мордобоем консула. Это так – вроде разминки… Врут отечественные психологи, что надо

побольше улыбаться и поменьше злиться – тогда, мол, больше проживешь. Ерунда. Уравновешенность потому так и называется, что достигается балансом положительных и отрицательных эмоций.

Нет баланса – возможен психический срыв. Не напрасно во многих японских фирмах в отдельной комнате установлено чучело начальника – задень подчиненный так «накивается» своему боссу, столько улыбок ему подарит, что потом с превеликим удовольствием кулаками над чучелом поработает. Говорят, некоторые чучела чаще, чем раз в неделю, меняют…

Когда Полынов вышел из ванной комнаты – гладко выбритый и причесанный – стол на кухне уже был сервирован. Маленькие бутерброды с ломтиками обезжиренной ветчины и перьями молодого салата, гренки, сливочное масло в масленке, джем в вазочке и, естественно, две чашки растворимого кофе.

– Прошу, – жестом пригласил Алексей к столу.

– Ты у меня никак домохозяйкой устроился? – сумрачно спросил Полынов, усаживаясь на табуретку.

– По совместительству, может, иногда и буду, – обезоруживающе улыбнулся Алексей. – Нам предстоит работать в паре.

– Ага, – равнодушно согласился Никита, отхлебнул кофе и взялся за бутерброд.

– До выезда на встречу с министром МЧС у нас есть пятнадцать минут, – сказал Алексей, намазывая гренок джемом. – У вас ко мне вопросы будут?

– Ага, – опять сумрачно изрек Никита.

– Я вас слушаю, Никита Артемович.

Полынов дожевал бутерброд, запил глотком кофе.

Затем тяжело вздохнул, отодвинул чашку в сторону и, уперев локти в стол, уставился в Алексея недобрым взглядом.

– Как бы это тебе поделикатнее объяснить, чтобы по морде не съездить…

– Не понял? – изумился Алексей.

– Я вроде бы по возрасту тебе в отцы не гожусь, да?

– Да. – Алексей был необычно серьезен. Будто на самом деле собрался драться. – Если интересуют анкетные данные, то мы – одногодки.

– Тем более, – сказал Никита, отметив про себя, что опять ошибся – он считал себя где-то года на два старше. – Так вот, если нам предстоит работать в паре, то я должен тебе абсолютно доверять, правильно?

– Правильно.

– Тогда мы либо переходим на «ты», либо работать вместе не будем.

Алексей натянуто улыбнулся.

– Хорошо, Вы… Ты полагаешь, что именно в таком случае сможешь на меня положиться с большей уверенностью?

– Вероятность увеличивается, – сухо заметил Никита, поднял чашку с кофе, как рюмку, и, кивнув Алексею, словно сказав тост, отхлебнул.

– Что ж, пусть будет так, – кивнул Алексей и, повторив жест Никиты, пригубил из своей чашки. – Надо понимать, ты так шутишь? Или встал не с той ноги?

– Или – или, – пожал плечами Никита.

– Чувствую, с тобой обхохочешься… – Алексей поставил чашку на стол, посмотрел на часы. – У нас осталось десять минут. Вопросы

по материалам папки будут?

– Вагон и маленькая тележка.

– Придется ограничиться маленькой тележкой. На вагон времени нет.

– Вот так всегда, – невесело констатировал Полынов. – Вначале дров наломаем, а потом разбираемся, лес ли мы рубили или сарай завалили… – Он взял очередной бутерброд. – Удалось выйти на след кого-нибудь из группы "С"?

– Пока нет. Ведется разработка.

– Ясно… Тогда откуда такая уверенность, что на точке «Минус» занимались созданием биологического оружия?

Алексей сдержанно улыбнулся.

– Биологическим оружием целенаправленно не занимаются нигде в мире. Обычно оно получается в виде побочного эффекта. Как нам кажется, на точке «Минус» велись исследования в области генной инженерии, и, вполне возможно, результаты исследований проверялись на преступниках, приговоренных к смерти.

– Не понял? – вскинул брови Полынов. – И намека на подобное я в материалах папки не встретил…

Алексей недовольно поморщился.

– Это пока только догадки, основанные на косвенных данных и предварительных выводах. Когда детали уточнят, я тебе сообщу.

– Буду надеяться…

Полынов повеселел. То, что Алексей «прокололся», сообщив непроверенные факты, лучше всего подействовало на настроение. Не имел права Никита приступать к делу, основываясь на домыслах. Только достоверные сведения могли обеспечить непредвзятость в оценке событий. Обыкновенный все-таки человек Алексей, и это радовало. С таким напарником можно сработаться, потому что нет хуже ситуации, когда действуешь в паре с идеальным агентом. Он, как робот или фанатик, – все, вплоть до жизни, своей и твоей, отдаст ради цели. Но между понятиями «рисковать жизнью» или «отдавать ее» – существенная разница, и Полынову отнюдь не хотелось умирать в качестве подсадной утки ради удовлетворения любознательности Веретенова, который еще неизвестно как использует добытую информацию.

Для Никиты все сразу стало на свои места. С исходными данными на разработку он ознакомился, а досужие гипотезы его не интересовали. Строить версии – его прерогатива.

– Тогда у меня вопросов больше нет, – сказал он. – Есть задание. В списке группы "С" фигурируют две фамилии – Лаврик и Петрищев. Некогда они работали в институте молекулярной биологии в Пущине.

Выясни по своим каналам направление их исследований перед тем, как они ушли из института. Особенно меня интересуют работы Лаврика, проводимые им вне плана. Кстати, не исключена вероятность, что в группе "С" числился еще кое-кто из бывших сотрудников этого института.

– Хорошая ниточка, – уважительно кивнул Алексей. – Спасибо за наводку. Сделаем.

Полынов допил кофе и встал.

– Благодарю за завтрак. Я готов. Надеюсь, по такой жаре к министру можно явиться без пиджака?

– Можно, – согласился Алексей, начиная убирать со стола. – Но не в джинсах и тенниске.

Никита критически окинул взглядом напарника.

– А сам-то?

– А меня туда не приглашали! – рассмеялся Алексей. – Я буду при тебе в качестве шофера. Причем везу лишь туда, а дальше – изволь все сам.