Карантин
Шрифт:
– Мать вашу… – сдавленно пробормотал он, бегая глазами между Алексеем и Никитой. – Вас двое…
– Садись, – индифферентно предложил Алексей, не вдаваясь в объяснения и не представляя Никиту.
Милиционер опустился на стул, снял фуражку и принялся обстоятельно вытирать платком обильный пот, выступивший на обнажившейся лысине.
– Предупреждать надо… – хмуро выдавил он. – Чуть кондрашка не хватил…
– Предупреждаю, – спокойно сказал Алексей, тоже садясь на стул у стола, – снаружи у нас еще двое в кустах сидят. Так что имей в виду.
Никита, оценив
– Да что вы, прямо… – пробубнил мент. – Я ведь на вас работаю…
– Береженого и бог бережет, – отрубил излишние вопросы Алексей.
Капитан наконец перевел бегающий взгляд на стол и увидел открытую бутылку коньяка. Глаза у него загорелись.
– М-можно.., выпить? – пересохшим горлом выдавил он.
– Можно.
Мент налил почти полный пластиковый стаканчик и опрокинул в себя. Руки у него дрожали.
– Еще можно?
– А свою машину не угробишь? – с иронией поинтересовался Алексей.
– Не… – переведя дух и немного оттаивая от испуга, сказал мент. – Все нормально. Руки дрожать не будут…
Он взялся за бутылку, будто получил разрешение.
– Не наглей! – осадил его Алексей и отобрал бутылку. Однако наткнувшись на сожалеющий взгляд мента, смилостивился и налил еще полстакана.
– И все! – твердо сказал он, отставляя бутылку в сторону.
– Все, все… – согласился мент и залпом осушил стакан. На этот раз он позволил себе крякнуть, занюхал спиртное тыльной стороной руки и взял с тарелки бутерброд. Он было совсем расслабился, по всей видимости, приготовившись основательно поесть, но, наткнувшись на пристальный взгляд Алексея, поперхнулся и быстро прожевал бутерброд.
– Закусил? – мрачно спросил Алексей, сверля его глазами.
– Да.
– Где микропленки?
– Вот… – засуетился гость, извлекая из кармана две коробочки и опять сильно потея – так, что на форменной рубашке в самых неожиданных местах Проступили пятна. – Эта – сегодняшняя, проявить успел, а распечатать – нет… А эту три дня назад получил… Вот и фотографии. – Он привстал и вытащил из заднего кармана брюк черный пакет. – Когда печатал, старался не смотреть, что там…
– Что ж так? – насмешливо заломил бровь Алексеи.
– Да… Связался я с вами на свою голову… – внезапно разоткровенничался мент, косясь на пистолет в руке Полынова. – Лучше лишнего не знать.
– Неужели торговля оружием безопаснее? – хмыкнул Алексей.
– Так там же другая статья, – тяжело вздохнул мент, отводя взгляд в сторону. – А тут – измена Родине…
Алексей тихо рассмеялся.
– Дурашка! Сколько тебе объяснять, что мы не иностранные агенты, а наши, доморощенные. Если тебя возьмут или, паче чаяния, сам каяться в ФСБ побежишь, там тебе статью об измене Родине клеить не будут. Почки отобьют, все выведают, а затем – контрольный выстрел в голову, и всех делов.
Мент застыл на стуле, как изваяние.
– Потому и не буду говорить тебе банальности, – наигранно равнодушным тоном продолжил Алексей, – что руки у нас длинные и мы тебя везде найдем. Если предашь,
Капитан сидел ни жив ни мертв. Лицо у него посерело, и он уже был не в состоянии вытирать с лица обильно катившийся пот.
– Держи, – Алексей выложил на стол пачку долларов. – Это и за пленки, и за оружие. И не трясись так – закончатся учения, и ты нас больше не увидишь. Иди.
Мент замедленным движением, будто находясь в трансе, взял со стола деньги и уже намеривался встать, как Никита остановил его.
– Погоди, капитан. Есть пара вопросов.
Мент, не успев спрятать с карман пачку, опять замер, очумело таращась на Полынова. Просто удивительно, как такой трус мог оказаться на работе в органах внутренних дел и, мало того, дослужиться до капитанских погон. Интендант он, что ли, как полумифический отставной капитан Додик?
– Кто такой Митяй-Бугай? – задал Никита отвлекающий вопрос, чтобы затем перейти к главному.
– Кто? – переспросил капитан. Видно мозги после «прочистки» у него работали плохо.
– Бармен «Минутки», – подсказал Полынов.
– Как – кто? Митяй…
Мент непонимающе перевел взгляд с Никиты на Алексея и обратно.
– Я спрашиваю, на кого он работает. Кто хозяин кафе? – досадливо поморщился Полынов.
– Он и есть хозяин. – Капитан постепенно стал приходить в себя. – Но все мы здесь под богом ходим… – Он попытался улыбнуться. Улыбка получилась жалкой. – Бог – это Богаченко. Наш мэр.
– Ага, – кивнул Никита. – А парень такой… Он сегодня в кафе воду «Серебряный ключ» привозил…
Он кто?
– На пикапе?
– Да.
– Игорь Антипов. – Капитан наконец оправился.
Вероятно, когда-то был участковым и теперь попал в свою стихию. Положено участковому знать всю подноготную каждого жителя Каменки. – У них с тестем в Куроедовке небольшой заводик по производству этой воды.
– А он под кем ходит?
– Он? Под Бесом… Бессоновым то есть, – поправился капитан. – Ну… Главой администрации Пионера-5. Ходил под ним, точнее. С тех пор как, по слухам, ФСБ Беса… Бессонова грохнула, Антипов сам себе хозяин. Но это ненадолго. – Мент почему-то злорадно ухмыльнулся. – Вот вернется Бог… Богаченко то есть, он этого Игоря под себя точно подомнет!
– А где ваш мэр сейчас? – вроде бы равнодушно поинтересовался Никита.
– В командировке… – Капитан вдруг заговорщицки подмигнул и, понизив голос, доверительно сообщил:
– На самом деле деру дал. Боится. Они с Бесом друзьями были. Но как учения закончатся, так обязательно вернется. У него здесь – все.
– А ты, значит, и на Бога, и на Беса работаешь, и под нашу, чертей, дудку пляшешь… – задумчиво заключил Полынов. – Хорошо, иди.
То, что его интересовало об Игоре Антипове, он выяснил, а глубже копать было опасно. Не хотел Никита, чтобы трусливый капитан обратил особое внимание на его спасителя. Зачем хорошему человеку проблемы создавать? У него и своих, похоже, предостаточно – чего, например, одна злорадная ухмылка мента стоит.