Карантин
Шрифт:
– А разве корзина не чтобы нас катать?
– А корзина? Можно попробовать покатать тебя в корзине.
Похож ли пиписипед на велосипед? Немного. Но лапы у мышей одинакового размера и крутить педали мышам было бы не удобно. Есть особый велосипед, который называется лопифит, в нем колеса вращаются от шагов человека. Но него пиписипед немного похож, но сделан под четыре лапы. Конечно пиписипет пройдет испытания и отлично будет ездить, но это случиться после карантина. Когда же кончиться карантин? Вернемся на Паромакс, посмотрим что там происходит, пока инженеры придумывают разные
Глава 6. Что кушать?
Мими стояла с сырными лепешками около доктора Джорри и с укоризной смотрела на него.
– Покушайте. Я же кушаю и не болею. Нельзя пить одну только горную воду. Тем более она скоро уже закончится. Команда не ела сырных лепешек и не могла от них заболеть.
– Я повторяю вам, что любая пища с корабля опасна. Вы не можете утвЭрждать, что кто–то не поЭл лЭпешек или сыра. Разве они признаются. Знаю я эту породу. Бояться, что я запрещу им сыр навсегда. НЭТ и еще раз НЭТ! Пока нЭ нашлась причина, я есть не буду! Голод на короткое время полЭзен!
– На короткое может быть. Но вы же не знаете на сколько вы будете вынуждены находиться без еды. Так никто из добровольцев ничего не принес.
– И правильно. Пусть лучше не подходят к Паромаксу. Наверно письмо не дошло до Парпи. И хорошо. Так значит лучше. Парпи соблюдает карантин. И все соблюдают, поэтому никто и не доставил письмо. Пусть так. Скоро все выяснится. И команде не давать лЭпешек катЭгорически. Вы слышали меня?! КатЭгорически! Вы их ели, это ладно. К тому же Вас я не могу заставить голодать.
– А может сыр лечебный? Может он не позволил мне заболеть?
– Ах, оставьте! Никто не лечит сыром никакие болЭзни. Да и лечиться любыми продуктами – это нЭвозможно!
– Почему? Я делаю своим мышатам чай с малиной при простуде и они выздоравливают.
– Слышать не хочу о таких методах лЭчЭния. Эти суЭверия и бабушкины отвары ничего не лЭчать. Только лЭкарства поставят больного на ноги.
– Хорошо я не буду кормить команду. А Джонни? Он может съесть лепешку?
Команда слушала эту беседу облизываясь. Пока всем было плохо, то о еде никто и не думал. Все лежали без сил. Но отлежавшись несколько дней команда стала приходить в себя. И именно сегодня голод стал напоминать, что кушать для здорового организма надо постоянно. Команда молча, затаив дыхание слушала, как Пилая уговаривает доктора. Надежда, что доктор не устоит перед её напором, была очень сильной. Но услышав, что Джонни может быть накормлен, а они нет – в миг перечеркнула весь доброжелательный настрой команды.
– Джонни будет значит есть лепешки, а мы тут голодаем!
– Да чтоб он подавился этой лепешкой!
– Этот подлец всегда в выигрыше!
– Да за ради чего мы здесь вообще загораем!
Поднялся такой шум, что никто даже не слышал, о чем там продолжают говорить.
– Тикать отселя надо!
– Точно! Вначале заморили не пойми чем, а теперь голодом лечат. Видал я такое лечение!
– Заперли. Так организуй как положено уход и питание. А то не пойми, что тут устроил этот доктор Э.
Доктор Э – так команда между собой прозвала доктора Джорри, за его манеру всегда вставлять ее в слова. Они решили,
Вдруг они услышали какие-то голоса. Как будто кто-то кричал на берегу. Все притихли.
– Это голос Макса. Точно вам говорю!
Но вдруг в окно каюты влетели лепешки. Команда поняла, что нельзя терять время и набросилась на них.
Глава 7. Сложно извиняться!
– Раз так, то я выброшу эти лепешки за борт!
Пилая с грозным видом повернулась к доктору спиной. И тут послышался голос Макса:
– Мими! Доктор Джорри! Это Макс! Я знаю откуда взялась болезнь!
Доктор пошел на голос. Пилая же метнулась к окну каюты, бросила туда лепешки, показав чудеса меткости, и побежала вслед за доктором.
Мы оставили братьев в ссоре на Железной горе. Не очень хочется возвращаться к ней. и совсем неохота рассказывать про обиды и неприятные воспоминания. Но без них мы пропустим много важного и поучительного в этой истории.
Микс пошел куда глаза глядят, когда обиделся на Макса. Он бормотал себе под ус:
– Бронди похвалил мою идею, а Макс прямо ошалел. Его идея видите ли должна быть единственной. Да и если разобраться, то и первая идея моя и вторая тоже его. И выбирать стало быть будут между моими двумя идеями. А у Макса вообще не было идей! Он считает, что я малыш. А сам могу изобрести без него. Не буду больше ничего ему говорить. Придумаю и сам сделаю.
– Ты куда идешь?
Микс встрепенулся от неожиданности. Он так был поглощен в свои мысли, что не ожидал, что его кто-то позовет. Он обернулся и увидел Гарпи.
– Да никуда.
– А я думал на гору собрался на ночь глядя.
– Да нет. Я просто скучаю, брожу, не знаю чем заняться.
– Пошли к нам. Мы с мышами сейчас вечерим.
– А что вы делаете?
– Да так, болтаем. Обсуждаем день. Или рассказываем разные истории.
– Да что я могу рассказать.
– Как что. Ты же был на лесном берегу.
Микс совсем не подумал про это. Он сейчас понял, что как будто его приключения были так давно. Но на самом деле прошло несколько дней. Конечно ему есть что рассказать. Он пошел вместе с Гарпи.
Макс молча собрал чертежи. Закрутил их в рулон и положил в подаренный тубус. “Подумаешь обиделся. Я же его похвалил за идею. Что он еще ожидал, что я его расцелую. Надоело с ним нянчится” – такие обиженные мысли крутились в голове. Закрыл крышку и, рассматривая подарок, почему то глубине души он чувствовал, что не прав.
– Ну что ты Макс, – сказал Бронди как-то по доброму, – нам всем приходится принимать идеи друг друга. Любое изобретение, это сложная штука. Вначале пришла идея, но не знаешь как к ней подступиться. Потом начинаешь подбирать к ней ключики. Так и эдак. И любое слово и наблюдение может неожиданно все сдвинуть с места.