Карась

Андрей Сазонов родился в 1977 г. в Обнинске. Окончил лицей № 19. После службы в армии работал в Москве по строительной специальности.

2000–2015 гг. – предприниматель, в настоящее время – руководитель музыкальной группы «Южные ветры».

Вот и поселилась Дайна с хозяевами в Черногории, в городке Херцег-Нови. Вначале ей нравилось: море лазурное, плитки на тротуарах и камни на парапетах тёплые

белые, чуть розоватые. Всё морем отмытое, чистое-чистое. Каждая плитка немного солёная – хоть облизывай, – потому что ветер тоже солёный. Запахи новые, незнакомые. Только вот наскучило быстро, ведь дома у Дайны был большой огород на краю деревни: гуляй весь день – всё не обойдёшь. А здесь на прогулку вышел вдоль набережной и идёшь сначала в одну сторону несколько километров, потом назад столько же. Хозяева говорят, что море всегда разное. И действительно: спрячется солнце, облака набегут – и сразу всё изменится вокруг, а выглянет – и снова заискрится вода, солнечными зайчиками заиграет. Другие собаки рядом с хозяевами вышагивают по набережной, им-то невдомёк, какой у Дайны дома огород остался.

Все вежливые: подойдут, понюхают и дальше пошли. Один шпиц-померанец только Дайну облаял, и то потом оказалось – земляк, тоже из России приехал. Речь отовсюду слышна непонятная, море огромное, а Дайна совсем маленькая. Загрустила она. Кажется, вот-вот эти солнечные зайчики из моря выпрыгнут и понесутся за Дайной, как кошки, которые бегают здесь за ней. И она уже не раз спасалась от них на руках у хозяина. А на днях убегали вместе с хозяевами от компании совсем маленьких котят, которые на Дайну напасть хотели: фыркали, шипели. Еле спаслись.

Наблюдает Дайна с балкона за улицей, смотрит на море, а оно то станет глубоким, совсем серым, то потемнеет, отражая налетевшие тучи, то как будто с молоком смешается. Днём вспыхнет вдруг зеленью изумрудов, когда вода с полудня иридирует в солнечных лучах. Сверкает это море, отражаясь в глазах Дайны, и становится вдруг маленьким, помещаясь там целиком.

Теперь её узнают на улицах. Автомобилисты останавливаются, чтобы попросить телефон у хозяев и записаться на щенка. Теперь море уже не кажется Дайне таким большим и холодным. Она думает, что все эти люди пришли на набережную, чтобы увидеть её, Дайну. И подходит то к одному, то к другому, чтобы все могли погладить её.

Вот как-то вечером вышла она с хозяевами на прогулку. Было уже совсем поздно, и небо стало тёмно-синим, а море почти растворилось в густых вечерних красках. Берег совершенно опустел, и слышно только, как у парапета неподалёку от того места, где проходил их маршрут, о чём-то громко ссорились на незнакомом языке юноша и девушка да тихонько плескалась вода. Дайна, которая до того момента трусила рядом с хозяевами, вдруг немного замедлила свой бег, приостановилась, потом сорвалась с места и подбежала к спорящим, облаяв девушку своим густым строгим голосом. Та, испугавшись, вмиг умолкла и запрыгнула в страхе на руки к парню. Когда хозяева подошли, чтобы забрать Дайну, парень с девушкой уже смеялись, совсем забыв о ссоре, а Дайна побежала дальше. Может быть, ещё где-нибудь её помощь нужна?

– Двадцать пять, двадцать шесть… – считал Петар розовые плитки на набережной, возвращаясь из школы домой.

Солнце так припекало, что он намочил рубашку и повязал её на голову. Кепку мальчик забыл дома, когда утром спешил на занятия.

– Двадцать семь, двадцать восемь…

Он давно знал число плиток на каждом изгибе набережной и считал их машинально, чтоб веселей было идти домой. Солнце

как в тысяче зеркал отражалось в водах бухты, и эти обжигающие блики ни секунды не оставались спокойными. Они растекались по волнам, точно плазменные протуберанцы. Но кто это сидит у камней и смотрит на него, Петара?

Открылась и снова закрылась со звоном металлическая дверь, пропустив на ступени из белого камня черноволосого мальчика. За ним следом шёл небольшой пёс с белой спутанной длинной шерстью. Местами она была грязная и сильно свалялась. Видно было, что последнее время он вёл бродячий образ жизни. Пёс неуверенно семенил за мальчиком. Пройдя по каменной дорожке через заросший гранатом и кактусами дворик, они предстали перед глазами матери мальчика, обрезавшей горшочные цветы. Их ветви разрослись и мешали проходу. Оставив работу, она пошла в дом за обедом для щенка. Закрытые неплотно двери тотчас снова распахнулись, выпустив двух собак. Это были терьеры: один постарше – Ричи, другой помоложе – Барни. Ричи зарычал, готовый наброситься на незнакомую собаку, но мальчик загородил её собой. Барни наблюдал в стороне. Наконец показалась в дверях мама с миской в руках. Она отогнала Ричи, и щенок мгновенно опустошил тарелку.

– Возьмём его? – спросил Петар. Мама обняла сына.

– Конечно, возьмём, – сказала она.

Их разговор слушали два кота, сидевшие около аквариума с задумчивыми рыбками. По двору гуляли черепахи, количество которых никто не знал. Они грелись на солнышке, прятались в зарослях глицинии, забирались в колючие кактусы – опунции. В доме всем заправлял Ричи. Барни слушался его неукоснительно. Ричи же признавал только хозяйку. Мог зарычать и на мальчика, и на его отца. На просторной террасе из большой клетки выглядывал старый жако. Его молодость прошла на автомойке, где всегда звучала музыка и работало радио. Там он собрал свой репертуар и теперь напевал песню за песней. С террасы был виден дворик, и попугай наблюдал за происходящим.

– Присматривай же, чтоб они не подрались!.. – сказала мама мальчику и вернулась к своим занятиям.

Первое время Ричи терпел новобранца, потому что мама успокаивала его, гладила и разговаривала с ним. Но когда же в конце недели она уехала по делам и Петар остался в доме с отцом, всё мгновенно изменилось. Ричи дал понять, что не желает терпеть чужих на своей территории. Петар с отцом старались держать собак подальше друг от друга. Но Ричи умел добиваться своего. Когда рабочий, делавший во дворе небольшой ремонт, оставил приоткрытой входную дверь, новенький сбежал, и больше его никто не видел… Мама, вернувшись из поездки, только развела руками, глядя на Ричи.

Петар сидел по вечерам дома, смотрел в окно и думал о том, где сейчас белый пёс. Иногда ему казалось, что тот встретил новых хозяев и всё хорошо. В такие дни мальчик засыпал спокойно. Петар любил свой дом из розово-белого кирпича, свой дворик – такой маленький и гостеприимный. Любил свою улицу и не понимал, как в этом согретом солнцем городке, где столько всего замечательного и так щедра земля, кто-то может быть одинок и голоден.

Он смотрел на Ричи, разлёгшегося на садовых качелях.

– Мама, почему так получается, – недоуменно спрашивал он, – что Ричи хорошо, когда кому-то плохо?

– Ну Ричи же животное… – отвечала мама.

– А откуда берутся бездомные животные?..

– Может быть, их мать была бездомной? – предположила мама.

– А как она стала бездомной? Ведь у всех должен быть дом.

– В этом мире всякое случается, Петар, – сказала мама. – Но ты же взял его, значит, не всё так плохо, – улыбнулась она.

Петар недоверчиво хмурился.

– Ну посмотри, сколько красивых камней и прекрасного жемчуга в море… И хотя принесут горные реки после дождей щепки и мусор, набежит прибой, и с пеной море выбросит всё лишнее, оберегая свои сокровища…