Каратель. Том II
Шрифт:
— Слушаю, — Скуратов напрягся, но кивнул и сел напротив меня, — О чем ты хотел поговорить?
— Вы, Антон Михайлович, естественно, останетесь во главе опричников, — Я покачал головой, — такой опытный человек мне пригодится, так что даже не думайте об отставке. И еще, у вас есть внучка, князь, насколько я могу судить по фотографиям в сети, достаточно симпатичная молодая девица. Как вы смотрите на то, чтобы она стала новой императрицей?
—
— А почему бы и нет? — Я пожал плечами. — Сам подумай, князь, твой род и мой род достаточно древны, так почему бы не дать империи что-то большее. Моя сила и твоя хитрость, да приумножить сюда деньги Долгорукова, в очень скором времени мы будем править всей территорией по-настоящему, а не на словах, как бывший император. Ну так что?
— Согласен, — Скуратов кивнул, — только свадьба через четыре года, когда Ане стукнет двадцать лет.
— Я не против, мне ведь нужна опора, а не взбалмошная девчонка, — Я усмехнулся, — тогда иди, князь, иди и работай.
Скуратов кивнул, встал и, неожиданно поклонившись, покинул кабинет, я же вернулся к бумагам. А через пять минут в кабинет вошла Алиса в компании дяди Степы. Оба выглядели пришибленными, впрочем, ничего удивительного. Еще недавно они провожали меня в Москву, а теперь приходят в императорский дворец, место, что для них было под запретом долгие годы.
— Брат! — Алиса кинулась меня обнимать, и я ответил ей тем же. Минут десять она задавала мне разные вопросы, часто невпопад, но в итоге, успокоившись, села в одно из свободных кресел.
— И что дальше, Александр? — Дядя Степа уставился на меня серьезным взглядом, — ты добрался до самого верха, не боишься упасть?
— Нет, дядя Степа, не боюсь, — Я отрицательно покачал головой, — а дальше все будет просто. Я сяду на трон, а моя сестра из обычной княжны превратится в великую княжну, — усмехнувшись, я подмигнул Алисе, — ты же останешься рядом с нами и будешь помогать нам поднимать на ноги род и империи. Ведь отныне мы связаны самыми крепкими узами.
— Что ж, да будет так, — старик кивнул, и морщины на его лбу разгладились, — я верю тебе, Александр, ведь ты доказал за столь короткий срок, что для тебя не существует невозможного.
— И это правильное решение, — Рассмеявшись, ответил я.
Про себя же я в очередной раз подумал о том, что мое предательство старейшинами
Пять лет спустя. Императорский дворец.
— Дорогой, хватит, заканчивай работу и иди ко мне, — Голос Ани, моей жены и императрицы российской, заставил меня вынырнуть из размышлений.
Пять долгих и тяжелых лет борьбы, вот сколько я потратил на то, чтобы поставить империю на ноги. И боги, как же хорошо, что у меня были такие помощники, как Скуратов и остальные. Даже после моего избрания на царство верховный совет еще долгих два года работал в полном составе, выгребая то дерьмо, что накопилось в империи за долгие годы правления Шуйского. Как только мы решили, что всё пришло в норму, грянуло новое веселье, а именно война. Но к этому моменту в империи было поставлено на поток производство нового поколения силовой брони.
Воспользовавшись своими воспоминаниями Карателя, я помог местным инженерам, и они в короткие сроки выдали настоящий шедевр по меркам этого мира. Так что, когда европейские ублюдки сунулись к нашим границам, их там встретили десять тысяч добрых молодцев в тяжелой силовой броне. В общем, не вышло у нас войны, если коротко, а империя за две недели приросла новыми территориями. После этого с нами начали считаться, ну как, делать вид, что считаться, но дальше в работу включился князь Скуратов, и шпионы рекой потекли на север, разрабатывать карьеры кристаллов. Да-а, веселые были деньки, ничего не скажешь.
— Дорогой, ну сколько можно тебя ждать? — В дверях появилась сонная Аня в легком пеньюаре, который нисколько не скрывал ее аппетитных форм. — Хватит работать, у тебя вообще-то молодая жена в спальне, — Она улыбнулась, — может, пора за наследников браться? А то дедушка уже ворчит.
— Твой дед всегда ворчит, — Я усмехнулся, — что до твоего предложения, оно мне нравится, — Захлопнув ноутбук, я встал и, взяв жену на руки, пошел в спальню. И правда, к черту работу, в конце концов, я тоже имею право на обычное человеческое счастье…