Каратель
Шрифт:
Они миновали район Верх-Исетского завода, проехали по набережной и свернули в центр. Офис «Редмет ЛТД» находился на втором этаже отеля «Малахит», хорошо охранялся, И все же Кожухов, позвонив Камаю, предупредил, что подъедет со двора.
Два непохожих на телохранителей человека встретили их, проводили по черной лестнице в офис. Джек, как всегда элегантный и приветливый, встал из-за стола, на котором стоял работающий компьютер, вышел навстречу.
— Как добрались? — спросил, приобняв старого знакомого.
— Спасибо,
Камай подошел к журнальному столику, включил кофеварку.
— Переночуете здесь, — сказал. — И не возражай, Толя. На ночь глядя не отпущу.
— Спасибо.
Несколько минут они говорили о пустяках, вспоминали институтских приятелей, Краснодольск, где Камай начинал карьеру. Затем перешли к делу.
— Под меня здорово копают, Джек, — серьезно сказал Кожухов. — Причину ты знаешь. Похоже, собрались подставить.
Хозяин офиса вздохнул, подойдя к столу, взял длинную сигарету с ментолом, прикурил от золотой зажигалки. Его телохранитель опустил жалюзи на окнах, включил кондиционер.
— Отдохните в приемной, ребята, — негромко сказал Камай. — Там в холодильнике есть минералка и колбаса.
Земцов посмотрел на шефа, получив молчаливое согласие, вышел вслед за екатеринбургским коллегой.
— Хороший парень? — спросил Камай.
— В любом случае другого нет.
Камай помолчал, прошелся по кабинету.
— Я надеюсь, Толя, ты не заблуждаешься на свой счет? — заговорил он доверительно, усевшись на диван рядом с Кожуховым. — Тебя подставили давно. Ты сам позволил это с собой проделать.
— Я никого не виню.
— Чем конкретно я могу тебе помочь?
В кофеварке забулькало, по кабинету стал быстро распространяться терпкий аромат. Джек достал из серванта чашки.
— Ты защищал кандидатскую в области обогащения редкозема…
— Только не нужно говорить, будто я интересую тебя как ученый, — усмехнулся Камай. — Давай начистоту, как деловые люди.
Кожухов понял, что экивоки ни к чему:
— Извини. Ты интересуешь меня как деловой партнер господина Джека Руби. Есть достоверные сведения о россыпных месторождениях платиновых руд. В частности — осмия и осмистого иридия.
Он замолчал, желая увидеть реакцию Камая, но тот видимой заинтересованности не выказал, наполнил чашки крепким кофе и подал гостю.
— Продолжай, я слушаю.
— О том, сколько стоит такой металл, тебе говорить не нужно. В считанные месяцы окупятся любые затраты.
Камай понимающе улыбнулся, размешал сахар в чашке.
— Затраты на что? — поднял на Кожухова лукавый взгляд.
— На экологическую программу по спасению уральской тайги.
Оба знали, о каком месторождении идет речь.
— Ладно, Толя. Мне это начинает нравиться. Мы с тобой говорим, как хитрые восточные
— Ты меня неправильно понял, Джек. Я хочу предложить «Редмет ЛТД» выступить с инициативой рекультивации тайги, загрязненной радиоактивными отвалами в районе бывшего поселения Уральск-12.
— Прости, выступить перед кем? Перед Миноборонпромом?
— Перед правительством и парламентской экологической комиссией. Никакой «Оборонпром» на это в одиночку не пойдет, а если и пойдет, затребует слишком много при минимальном долевом участии. Речь идет о государственной программе.
Камай недоверчиво, исподлобья посмотрел на собеседника, точно хотел убедиться, что тот не шутит.
— Представляю сообщение в программе «Время»: «Вчера в Кремле на совместном заседании правительства и парламентской комиссии по охране окружающей среды выступил предприниматель из Екатеринбурга Джек Камай и предложил выделить два миллиарда рублей на государственную программу по рекультивации забытого Богом медвежьего угла в верховьях Вишеры…»
Кожухов улыбнулся:
— Рекультивация земель рудника «Висмут» обошлась немецкой казне в четыре миллиарда долларов. Так что ты недалек от истины. Половину — корпорация Руби, половину — российское правительство. С той разницей, что «Геникс» получит огромные прибыли от одного только осмия.
Камай задумался, молча отставил чашку и снова закурил.
— А не проще ли, получив такую идею, избавиться от Камая?.. К тому же я не уверен, что «оборонка» в свое время не выцарапала оттуда металлы гидротермального происхождения. Ты замахнулся на вотчину Панича. А знаешь, кто стоит за его «семьей»?
— Европейский Консорциум. Нелегальная, точнее — криминальная организация, в то время как за тобой — крупнейшая в мире корпорация, которая внесет пятьдесят процентов стоимости рекультивационных работ, а без этого никто их развернуть не сможет. Так что избавляться от Камая не имеет смысла.
Снова воцарилось молчание. Кожухов видел, как блеснули глаза Джека, и, зная авантюрный склад его ума, не сомневался: тот предпримет все возможное и с учредителем своей фирмы Руби свяжется наверняка.
— Зачем тебе это, Толя? — спросил Камай. — Хочешь выбить почву из-под Панича?
— Нет. Это он хочет выбить почву из-под меня. А я не хочу ни сидеть в тюрьме, ни плясать под его дудку. Я ведь нужен ему только для того, чтобы отмывать его грязные деньги.
— Он тебя убьет, — предостерег Камай.
На это Кожухов ничего не ответил — сам знал, чем чреват конфликт с наместником Консорциума. Но знал также, что вскоре пойдет под суд как вор и растратчик, так что выбор у него был невелик.