Каратель

Седов Б. К.

–  Как знаешь, Изя… Жаль, конечно, но… как, кстати, у тебя со здоровьем, друг мой?

–  Отлично. И жену удовлетворяю, и еще одну мамзель.

–  Это хорошо, - одобрил Шахов. Женщина подошла к Кацману сзади почти вплотную.
– А сердечко не шалит?

–  Работает, как мотор танка имени Клима Ворошилова.

–  Тогда можно, - кивнул головой Шахов. Женщина быстро воткнула шприц в руку Кацмана. Изя обернулся к ней удивленно, хотел что-то сказать, но не успел - в глазах сделалось темно, а тело стало как ватное.

Шахов подхватил падающего

Изю. Буркнул: тяжелый какой.

***

–  Беспредел творишь, Шахов, - произнес Кацман хриплым голосом.

–  Очнулся… Минерал очки хочешь?

–  Беспредел творишь, Шахов, - повторил Изя.

–  Беспредел, - согласился Игорь Павлович.
– Попей минералочки. Говорят, после этой гадости во рту сушит сильно… так?

–  Руки освободи, ментяра, - прошипел Кацман.
– А минералку свою в жопу себе запихни… И учти, Шахов. Я, блядь, прокурору жалобу накатаю на трех страницах.

–  Нет, Изя, ты так ничего и не понял. Объясняю еще раз: я - на пенсии. И мы с тобой не в ментуре… потому и беспредел творю. Не нравится мне все это, но… Но мне позарез нужна информация по Лаврову и по тому человеку, для которого ты сделал паспорт. И я пойду сейчас на любые меры.

–  Не ожидал от тебя, Шахов… бить будешь?

–  Нет, бить не буду, укол тебе сделаем, Изя. А то давай по-хорошему, а?

–  Пошел ты!
– ответил Кацман и сплюнул на пол. Но плевок не получился, потому что во рту у Изи действительно было сухо.

–  Зря… давай поговорим как два серьезных человека…

–  Не буду я с тобой, Шахов, говорить, - отрезал Кацман.

–  Ну… Ну, как знаешь, - Шахов помрачнел и вышел. Спустя несколько секунд вернулся, но не один. Вместе с ним вошел мужчина с чемоданчиком. На чемоданчике был нарисован красный крест.

–  Давай, Коля, - сказал Шахов. Мужчина положил на стол чемоданчик и раскрыл его. Внутри Кацман увидел шприцы, ампулы, прибор для измерения давления… Мужчина ловко закатал Изе Кацману рукав, перетянул резиновым шнуром.

–  Вы что же творите, суки?
– произнес Изя.
– Вы что - совсем о…уели?

Мужчина, не отвечая, распечатал одноразовый шприц и достал из чемоданчика ампулу. Умело отломил головку и обернулся к Шахову:

–  Сколько, Лидер?

–  На всю катушку, Коля. Мне нужно выжать из него все.

–  Как у него с сердцем?
– спросил мужчина.
– У меня только десятипроцентный раствор. Если ввести восемь кубов и потом амфетамин, то он может и того… зажмуриться. Человек-то уже немолодой.

–  Это не важно, Коля, - ответил Шахов.
– Подохнет так подохнет.

–  Шахов!
– сказал Изя.
– Ты что делаешь, Шахов?! Нельзя!

Врач ввел иглу в вену и начал очень медленно вводить десятипроцентный раствор амитал-натрия. Он все время смотрел в глаза Кацману и бормотал:

–  Хорошо, хорошо… нормально.

Игорь Шахов курил сигарету, молчал, морщился… как будто не Кацману, а ему, Шахову, вводили наркотик в вену.

Через шесть минут Кацман спал, уронив крупную седую

голову. Доктор извлек из чемоданчика другую ампулу, сказал Шахову:

–  Ноги ему зафиксируйте. Он сейчас станет очень сильным. Помните, как в прошлый раз Федор…

–  Помню, - перебил Лидер с некоторым раздражением.

Доктор посмотрел на него удивленно. Шахов буркнул:

–  Извини, - выдернул из брюк Кацмана ремень и плотно стянул ноги под коленями.

Доктор сделал второй укол. Спустя полторы минуты Изя Кацман открыл глаза… Он различал сотни оттенков, он слышал все звуки глубоко, образно, выпукло. В нем бушевала невиданная, нечеловеческая сила. Ему хотелось кричать от осознания своей мощи. Ему хотелось взлететь над землей, расправив невидимые золотые крылья.

–  Ну что, Изя, когда ты должен передать Лаврову паспорт?
– спросил Лидер.

–  Мудак ты, Шахов, - надменно произнес Изя с высоты своего могущества. С Эвереста своей силы.
– Я е…у двух баб. Я напишу их портреты… Пикассо - щенок. А паспорта я уже отдал хирургу. Мудак ты, Игорь, и дешевка.

Изя Кацман взлетал высоко-высоко. Его распирала фантастическая сила амфетамина. Ему хотелось двигаться, творить, совершать подвиги, какие не снились… Но он был плотно привязан к стулу и скован наручниками. Вся энергия выплеснулась в бурное, неконтролируемое словоизвержение… Шахов кричал ему в ухо свои вопросы. А Кацман говорил, говорил, говорил. Магнитофон бесстрастно фиксировал его речь.

–  А жалко, - сказал Игорь Павлович Шахов, - талантливый был человек. Шарж на меня за пять минут нарисовал… А бабы как его любили! Ну… ничего не попишешь. Итак, Ванька теперь стал Немыкиным Сергеем Ивановичем. Дата рождения: двадцать второе июля пятьдесят шестого года. Состарили Ваньку, стало быть, на три годочка… выдан 62 отделом милиции Калининского района города Санкт-Петербурга. Дата выдачи: ноль четвертого ноль шестого две тыщи второго. Номер 40 02 64114… ну-ну. И ведь наверняка сработал Изя как всегда качественно. У него все печати были на высшем уровне, эксперты терялись, не могли определить. Нет, что ни говори, а Изя был гений… А с мадам Мюллер он поступил и того проще: изменил всего одну букву в фамилии и одну цифру в номере паспорта… и ведь наверняка все сделал спецчернилами. Гений Изя, гений. Теперь таких мастеров, пожалуй, что и нет. Ну что ж, госпожа Маллер и господин Немыкин, скоро, пожалуй, встретимся. А жаль Изю… я, действительно, не хотел…

…В тело Кацмана вкатили изрядную дозу героина, в карман положили шприц со следами крови и отпечатками его же пальцев. Труп бросили на улице. Любой эксперт, не задумываясь, подтвердит смерть от передоза.

–  А жалко, - сказал Шахов, - талантливый был человек.

***

Не теряя времени, Лидер сделал срочный запрос в "Экспресс". Он предполагал, что Таранов после получения документов сразу уехал… Весь вопрос: как он уехал? Каким видом транспорта? Самолетом? Поездом? Автомобилем? Автобусом? Электричкой?