Каратель
Шрифт:
– Что-что?
– Я спросил: сколько земли в Афганистане засеяно опиумным маком?
– Что за черт! Откуда же мне это знать, Боб?
– Действительно. Откуда тебе это знать, Найджел? А я знаю. И даже поделюсь с тобой. В Афганистане в прошлом году мак рос на площади восемьдесят две тысячи сто семьдесят два гектара.
– Какая точность, Боб, - усмехнулся Н. Г. На самом деле он не понимал, куда клонит Длинный. Линч кивнул:
– Высокая точность, Найджел. Информация получена от русских. Еще в 99-м году мы через нашего человека в ООН склонили русских
– Впечатляет, - кивнул Н. Г.
– Непонятно только, зачем ты мне это говоришь, Боб.
Будто бы не замечая реплики, Линч сказал:
– В принципе из афганского опиума можно получать сотню тонн героина, Найджел… ежегодно - сотню тонн! И даже больше.
– Мы в Майами, Боб. В Майами предпочитают кокаин. Грамм кокаина стоит в Майами сорок баксов. Но если ты берешь сразу A-bool, то получаешь скидку.
– A-bool? Что это такое?
– A-bool - это пакетик с кокаином весом три и семь десятых грамма.
– Нюхаешь?
– быстро спросил Линч.
– Изредка, Боб, изредка… хотя здесь на каждом углу можно купить и acid[19] , и giggle smoke[20] , и Lady[21] .
– Мне нравится Майами, - ответил Линч.
– Но сегодня мы будем говорить об афганском героине.
– Почему? При чем здесь героин? Какое я имею к этому отношение?
– Брось, Найджел. Мы ведь все про тебя знаем.
– Что - все? Что, черт побери, ты про меня знаешь?
– резко спросил Н. Г. Самообладание определенно начало ему отказывать.
– Посмотри это, - Линч швырнул на столик пластиковую папку.
– Что это?
– быстро спросил Н. Г.
– Ты посмотри, посмотри… там много интересного.
Н. Г. взял папку за уголок, вытряхнул на полированную столешницу полтора десятка фотографий и несколько листочков бумаги, покрытых цифирью… Он просмотрел документы быстро: номера счетов, распечатки телефонных разговоров… Сердце сжалось. Он даже подумал, что не худо было бы принять кокса… Он отшвырнул бумаги и сказал:
– Мне нужен адвокат. Длинный рассмеялся и произнес:
– Брось, Найджел. На кой хрен тебе beak?[22] Думаешь, я пришел надеть на тебя bracelets?[23] Не-ет, старый, нет. Эти бумаги я показал тебе, чтобы нам легче было перейти к делу.
– К делу?
– переспросил Н. Г. Он был очень возбужден и соображал медленно.
– К какому делу?
– Ты успокойся, Найджел. Нам с тобой еще работать и работать… как в старые добрые времена.
– Как в старые добрые времена?
– Э-э, друг мой, ты, я вижу, еще не пришел в себя. Пожалуй, нам стоит выпить.
– Да-да, - согласился Н. Г, встал и подошел к стойке. Он занялся коктейлем, и это простое, механическое занятие позволило ему трезво взглянуть
– Твоя "отвертка", Боб, - сказал он с улыбкой, подавая Линчу бокал с коктейлем.
– О'кей, Найджел…
Линч сделал маленький глоток, поставил бокал на пол, на лист бумаги, где перечислялись тайные счета Н. Г. в европейских и азиатских банках, пыхнул сигарой.
– Так вот, - сказал он.
– Не буду крутить вокруг да около. Там, - Длинный ткнул пальцем в потолок, - есть мнение, что ситуация в известном тебе регионе далека от оптимальной. Погоду там теперь делает УСБ. А он стал совсем диким… Мы пытались влиять на него через Мактаб-аль-хида-мат, но теперь этот номер не катит. Усама осознал себя едва ли не пророком. В общем, будем с ним кончать, Найджел. Он уже всех достал.
– Ты сказал: наверху есть мнение. Ачье это мнение?
– поинтересовался Н. Г. Линч посмотрел на бывшего коллегу с прищуром, сделал глоток и ответил:
– Я разговаривал с Абрамсом. Ты его знаешь.
– Еще бы! Он сейчас мальчик Кондолизы?
– Да, он помощник Конди.
– Это серьезно, - кивнул Н. Г.
– Но при чем здесь я и афганский героин?
Длинный легко поднялся из кресла и сел к роялю. Он открыл крышку "бернстайна" и забренчал что-то джазовое… Н. Г. ждал ответа на вопрос. Линч оборвал игру на середине длинного пассажа, крутанулся на рояльном сиденье и ответил:
– Афганский опиум - это большие деньги. Не все статьи расходов, Найджел, можно провести легально… а бабки от продажи героина мы можем направлять куда угодно, ни перед кем не отчитываясь. Понял?
– Понял.
– Не пройдет и года, как мы возьмем Афганистан под полный контроль. Вот тогда настанет время афганского героина… не той мелочевки, которой занимаешься ты (Н. Г. поморщился)… Да, да, не той мелочевки, которой занимаешься ты, Найджел, а настоящих поставок и настоящих денег. Для организации этой работы нам нужны люди с опытом… ты нам подходишь.
– Вам - это кому?
– спросил Н. Г. Он уже начал кое-что понимать, но до сих пор не мог в это поверить.
– Патриотам нашей страны, Найджел… мы не стремимся афишировать себя, но нас не так уж мало. Наши люди работают в военной разведке, Генеральном штабе, в управлении спецопераций. Мы трезво смотрим на вещи и пользуемся поддержкой высшего политического руководства.
Линч снова крутанулся к инструменту и сыграл начало гимна. Н. Г. трижды хлопнул в ладоши: браво, браво…
– Браво, - сказал он.
– Патриотизм - ходовой товар?
Линч, повернувшись ответил:
– Ты циничен, Найджел. Но если ты так ставишь вопрос, то я отвечу: не думай, что все средства от продажи афганского порошка уйдут черт-те куда… не волнуйся, тебе тоже хватит. Так что можешь быть спокоен: патриотизм - ходовой товар, старина.
– Допустим, - сказал Н. Г, - допустим, я тебе верю.
– Без "допустим", Найджел, без "допустим". Ты либо принимаешь то, что я тебе сказал, и говоришь: да. Либо…
– Либо?
– FNO[24] , Найджел.
– Здорово, Боб, здорово.