Каратель
Шрифт:
– Тебе - туда, - Амазонка взмахнула рукой с зажатым в ней наганом.
– А я займу угол по диагонали. Через три минуты начнем.
Иван несколько секунд вглядывался в ее лицо, потом повернулся и пошел по дорожке в угол.
– Эй!
– окликнула его Ирина. Иван обернулся.
– Тебя как зовут-то по-настоящему?
– Иван. А тебя?
– А меня так и зовут: Ирина… Ну, прощай, Иван.
– Прощай, Ирина.
Они двинулись в разные стороны. Распевались птички, и рассвет был розов…
Таранов шел медленно. Привычно оттягивала руку более чем килограммовая тяжесть оружия. Было
– и не смог. Ирина за спиной насвистывала "Гуд бай, Америка". Ее свист удалялся, удалялся, удалялся. Иван шел медленно. У него были еще три минуты. Три минуты - это много. Это очень много. За три минуты можно выкурить сигарету… или снарядить магазин "Калашникова"… или позвонить домой, маме… засыпать пшено в кормушку для воробьев.
За три минуты можно прожить жизнь.
Таранов дошел до конца дорожки, пошел по траве. Довольно скоро уперся в проволоку сигнализации. Он сел на корточки, вытащил из кармана сигареты, закурил. Дым показался горьким. Быстро бежала секундная стрелка по циферблату.
Ирина присела на скамейку, вытащила сигарету и щелкнула зажигалкой… Рядом со скамейкой торчал из земли идиотский гномик. Он добродушно надувал щеки и чем-то был похож на Шахова. Появилось желание вкатить в него пулю и посмотреть, как эта дешевка рассыпется на гипсовые куски.
Ирина докурила сигарету, затушила окурок о подошву кроссовок и посмотрела на часы: пора… пора начинать дуэль. Глупо! Безумно глупо, но… пора начинать.
Таранов отдавал себе отчет, что Ирина стреляет быстрее и лучше его. А старый наган в руках опытного стрелка - очень серьезное оружие. Инструктор, который когда-то учил лейтенанта Таранова оперативной стрельбе, сам учился стрелять у ветеранов СМЕРШа. Сожалея о том, что нет нынче на вооружении нагана, он говорил: "С наганом в руке, салаги, можно чудеса творить. Наган тебя никогда не подведет. С ним можно в огонь и в воду. А кучность?! Кучность - супер-пупер, салаги. Куда там "макарычу". Спецы из нагана доставали немцев и на восьмидесяти метрах и даже на сотне! А уж в боевом маятнике нагану равных просто нет".[35] Впрочем, сам инструктор стрелял одинаково хорошо и из ПМ, и из АПС, и из "беретты". Однажды на полигоне, на глазах изумленных "салаг", выстрелом из ПМ он убил полевую мышь. Заспорили о дистанции. Промерили рулеткой - оказалось тридцать семь метров.
Если бы Иван решил победить "на дуэли" любой ценой он обязательно бы это сделал. Хитрость невелика: выбрать позицию, замаскироваться и лежать неподвижно час, два, пять - сколько нужно!
– пока Амазонка сама не выйдет под выстрел. Очередью "стечкина" можно срезать ее наверняка… Можно поступить еще коварней: имитировать бегство - порвать проволоку сигнализации, а на шипах забора повесить клочки одежды. А можно поступить и еще коварней: действительно выбраться с территории, зайти в тыл Амазонке и спокойно расстрелять ее сзади. На войне как на войне, и прав тот, кто победил… Таранов решил играть по джентльменским правилам, без подвохов. Он затушил сигарету, по привычке убрал окурок в карман и двинулся навстречу судьбе.
Территория "резиденции" напоминала маленький ландшафтный парк. То тут, то там росли группы кустов, стояли деревья, лежали отдельные валуны. Даже
В неверном предрассветном свете каратель начал движение навстречу Амазонке. Он шел бесшумно, держась возле деревьев. Он "включил" все органы чувств, в первую очередь - слух. Он двигался, забирая влево, влево, выигрывая таким образом оперативное пространство… Он был спокоен и отрешен.
Боковым зрением Таранов уловил движение справа, резко крутанулся и вскинул ствол - на заборе сидел рыжий кот и смотрел на Ивана наглыми глазами хулигана.
– …Твою мать, киска, - пробормотал Иван и неосторожно наступил на сучок… Раздался громкий хруст. Через секунду ударил выстрел, пуля смачно вонзилась в ствол березы рядом с плечом Ивана. Кота как ветром сдуло с забора, Таранов кувырком ушел влево, быстро перекатился и, ощутив порыв ветра, перебежал на несколько метров. Колышущиеся ветви и шелест листьев надежно замаскировали его движение… А потом он услышал издевательский смех Ирины. Таранов приблизительно определил направление и начал всматриваться. Ни черта он не увидел… В мире было очень тихо, все замерло и насторожилось. Около минуты Таранов ждал. Он приставил левую ладонь к уху и вскоре различил почти неслышные шаги. Присмотрелся и увидел серую тень, мелькнувшую за ивами. Бах! Бах! Бах!
– АПС выплюнул в росистую траву три блестящие гильзы… Остро в свежем воздухе запахло сгоревшим порохом.
Амазонка едва успела присесть. Две пули - одна за другой ударили в самый верх валуна, за которым спряталась женщина с револьвером. Разошлись рикошеты. Третья пуля прошла над камнем.
– Не худо, - сказала сама себе Амазонка шепотом.
– Если бы не присела вовремя… Пожалуй, прав Санька: глупо это. Но - пятками назад не ходят, девонька. Дуэль так дуэль.
В сумочке Ирины лежали два авиабилета: один на рейс Санкт-Петербург-Москва, другой на рейс Москва-Афины. А в афинском филиале банка "Banque Nationale Suisse" лежали триста тысяч долларов, вырученные от продажи "резиденции". До рейса на Москву оставалось всего пять часов… Тоска, тоска!
– Ирина!
– крикнул Таранов.
– Аюшки! Что тебе, сладкий мой?
– Ирина, хватит дурить… Я не хочу тебя убивать. Давай прекратим.
– Э-э, нет, Ваня. ЭТО прекратить уже нельзя. Это - седьмой уровень, Африка. Почти как седьмое небо. А в нагане - семь патронов… семь выстрелов - как семь шагов по облакам. Ты заметил, что в цифре "семь" есть какая-то магия? Тайна какая-то есть?
– Прекрати, Ирина… Что ты несешь? Ты что - опьянела?
Амазонка рассмеялась и сказала:
– К сожалению, нет. Я, к сожалению, трезва… А в семерке есть магия, Иван, есть. Ты заметил, что мы говорим: за семью замками, за семью печатями… Семь чудес света?
– А еще, - перебил Таранов, - говорим: дураку семь верст не крюк…
– Пошло, Иван, банально. Мелко. Неужели ты такой душный?
– Чего ты хочешь?
– Тебя, - ответила Амазонка со смехом. Потом резко оборвала смех и сказала: - Ладно, хватит по кустам бегать. Я вон уже юбку зазеленила… Выходи на дорожку, постреляем.