Каратель
Шрифт:
– Хорошо.
– Еле сдерживаясь, чтобы не психануть, заскрипел зубами я. И тут же выдвинул встречное предложение.
– Давай, выслушаешь коллегу, обменяешься с ним профессиональными мнениями по всем, связанным с восстановление мозговой деятельности вопросам, а потом, специально для меня, переведёшь на общечеловеческий и доступный для понимания простым смертным язык и расскажешь своими словами.
А сам, слегка слевитировал, скрестил ноги, по-турецки, сотворил пародию на позу лотоса. И, зависнув в метре над полом, изобразил вселенскую скорбь, картинно закрыв
Шушукались Марина с профессором минут пять. Ну, может чуть больше. А так как мне от их разговоров не было и, самое главное, не предполагалось абсолютно никакой пользы, то и внимания на их совещание и обмен мнениями и попросту обращать не стал.
Да и вообще, по моему глубокому разумению, каждый должен заниматься своим делом. И очень плохо, когда кто-то - в данном случае моя девушка и приглашённое хозяином медицинское светило, - выбрали для себя амплуа мешающих и, пусть и невольно, вставляющих палки в колёса.
По недвусмысленным, очень похожим на кровожадные, взглядам, бросаемым на меня успевшей так быстро спеться сладкой парочкой, я догадывался, что дай им волю, так вашего покорного слугу всего тут же обвешают датчиками и, взяв "этот, вне всякого сомнения, антинаучный эксперимент" под неустанный контроль, тут же назначат строго бдящего руководителя а там, глядишь, и вообще отстранят, как не имеющего высшего медицинского образования.
В общем, в очередной раз горько пожалев, что, как всегда толком не подумав, ввязался в очередной блудняк, я терпеливо ждал. И, как и прежде, пообещал себе, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах я не дам втянуть себя в так называемые "исцеления".
А медицинские капсулы буду использовать только для личных нужд. Если кто-то из близких получит травму или случится ещё что-нибудь, что потребует мого срочного вмешательства. И, прекрасно понимая, что сдержать обещание не получится, в очередной раз разозлился.
В запале, я уже почти додумался до того, что нужно отдать медблоки в любые, подходящие для этого руки. И тут же одёрнул себя. Ведь это будет нарушением всех неписанных правил. Да и вообще, передачей запретных пока технологий, явно не рекомендованных для конкретно этой Локации.
Наконец, Марина и японец закончили трёп и озвучить вердикт взяла на себя смелость моя девушка.
– Как мы и предполагали, с телом девочки всё в полном порядке.
– Воодушевлённо начала она.
– А вот с мозгом дела обстоят совсем из рук вон плохо.
– Марин.
– Устало прервал её я.
– Как ты думаешь, я совсем дебил? И, взявшись за столь сложный случай, я не сумел трезво оценить свои шансы?
Марина задохнулась от возмущения и, судя по возмущённому виду, в её хорошенькой головке мелькали ещё более радикальные характеристики моих умственных способностей. Но, будучи профессиональным психологом и просто умной и, несмотря на свой юный вид, умудрённой опытом женщиной, она поняла,
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Обидевшись, вскинула головку она.
– Марин.
– Опять "маринкнул" я.
– Давай, я просто закончу. А ты сооруди, на всякий случай, силовой щит и скажи профессору, пусть держит наготове шприц с парой кубиков успокоительного.
– Ты думаешь, понадобится?
– Усомнилась Марина.
– Просто предполагаю.
– Не стал вдаваться в подробности я и, встав на ноги, подошёл к по-прежнему закутанной в простыню девочке и, протянув руку, привычно щёлкнул пальцами.
Снова последовали ставшие уже привычными, я бы даже сказал, рутинные действия, по освобождению, ставшим худеньким тела девочки, от простыни, укладывания её в медблок и ожидании, пока капсула проведёт диагностику и выдаст вердикт.
После относительно недолгого времени, было получено заключение, что в этот раз понадобится менее пяти дней. Чему, если честно, я был несказанно удивлён. Но, поразмыслив, пришёл к выводу, что мозг является такой же органической материей, как и любая другая часть тела.
Так что, для простой, в общем-то регенерации, необходимой для полного восстановления физических параметров, массы в каких-то полтора килограмма, занимающей, весьма небольшой объём, пять дней даже много. Тут вон всё тело, с нервами, кровеносными сосудами и скелетом за неделю исправили. А для относительно небольшого органа, медкапсула запросила почти столько же времени.
Порассуждав подобным образом, я снова вошёл в привычную колею и стал жить по уже заведённому распорядку. Подъём, водные процедуры-зарядка-завтрак и полное безделье, прерываемое пустопорожними размышлениями о том, "как было бы, если бы".
Которые, как впрочем, и всегда, ни к чему не привели и никакого судьбоносного вывода даже для себя, не говоря уже об окружающих, я не сделал. Просто сидел в стазисе и тупо ждал. Само-собой, порой впадал в перманентную ярость и занимался самобичеванием.
Обещая себе больше не ввязываться ни в какие авантюры и, по мере возможности, разумеется, стараться жить простой и естественной, так сказать, жизнью.
Ну-ну... Зарекался козёл за капустой не лазить.
Три раза "ха"!
Сидеть в стазисе до чёртиков надоело, прости меня Создатель, в очередной раз за несусветную дурость и, конечно же, за упоминание имени врагов твоих. И потому, таймер в своём мозгу я настроил заранее.
Обтёрся мокрой тканью, убрал растительность с лица, сменил комбинезон на форму Академии и привёл в порядок волосы. Даже ногти подстриг, чтобы не выдать такой мелочью свою страшную тайну.
И, когда забибикал зуммер медкапсулы, уже стоял наготове, с нетерпением отсчитывая секунды, остававшиеся до выхода в такой долгожданный реальный мир.
На экране, как всегда, высветилась надпись, спрашивающая, вводить ли пациентке снотворное. Немного поразмышляв, я нажал иконку отказа и, как только пришло время открывать саркофаг, сделал это и аккуратно надавил пальцами на сонную артерию девочки.