Каратель

Бурак Анатолий

Но, Чудо-Ребёнок, как уже много раз до этого, проявил характер.

– Эльф, ты запомнишь нужное место лучше меня?
– Елейным голосом, в котором, однако сквозила немалая доля ехидства, прощебетала Леська?
– А, может ты и проходы открывать научишься?

– Нет, но...
– Попытался возразить я, но тут же пристыжено замолк. И, не желая уподобляться соням и тысячам - да, что там, миллионам!
– "не в рот е...ать начальников", поспешил попросить прощения за то, что влез не в своё дело.
– Извини, малыш.
– Смущённо пробормотал я.
– Просто, любопытство замучило.

–

Сказала же, подожди.
– Слегка раздражённо отмахнулась Леська.
– Не видишь, работаю!

Девочка и в самом деле, начала нажимать какие-то, судя по всему, сенсорные кнопочки на этом суперсовременном агрегате. Её тонкие пальчики, забегали, словно играя слышную только ей мелодию, по биноклю и, наконец, она опустила его вниз и довольно проинформировала.

– Всё, записала!
– И, окинув слегка расфокусированным взглядом нашу кодлу, скомандовала.
– Кто-нибудь, тащите сюда планшет!

За требуемым снова отправился Стилет. У уже через несколько секунд, оставшееся в памяти бинокля изображение было скачано и выведено на экран.

– Значит так.
– Приняв важный вид и слегка менторским тоном, начала инструктаж Леська.
– Выйдем за этим ангаром. Ну, а потом, сами будете думать, что делать дальше.

– Почему именно там?
– Начала было задавать явно никому не нужные вопросы Аими. Но тут Кузнецов легонько дотронулся до её руки и осуждающе покачал головой. И Принцесса, правда пред этим глянув на слегка нахмурившуюся Леську, тут же пошла на попятай.
– Прости, Алесья-тян. Просто забыла, что ты единственная среди нас умеешь открывать проходы в этом чёрном ужасе, которым владеют Эльф и моя наставница.

– Ладно, проехали.
– Тут же извинила Принцессу Леська и умильно шмыгнув носиком, осведомилась.
– Автоматы и ножи брать будем?

– Лично я нет.
– Поспешила откреститься от бесполезных, с её точки зрения, железяк Её Высочество. И, посмотрев на нас, напомнила.
– Ведь с командой и пассажирами яхты мы довольно неплохо справились просто так?

Возражать никто и не собирался. Так как, по меркам условно-разумных, все мы были хищниками. А тело каждого, само по себе являлось смертельным оружием. Правда, не так, чтобы вовсе неуязвимым. Но и утруждать себя, связывая руки лишними предметами, никто из отряда не захотел.

Не будете же вы, имея автомат Калашникова, брать в нагрузку древний карамультук, по сути, представляющий из себя самый обычный самопал. А тренированному боксёру, способному одним ударом убить человека, просто попав ему в лоб и сломав шейные позвонки, незачем носить с собой нож или свинчатку.

– Что ж, тогда пошли.
– Я вопросительно посмотрел на присутствующих и, не увидев возражений, начал по одному переправлять в свой пространственный карман.

Когда вся наша команда оказалась в межвременье и неизвестно где находящемся пространстве, Чудо-Ребёнок, закрутил головой и, задумавшись на несколько секунд, уверенно заявил.

– Туда!

Все дружно зажгли и повесили над головами светляки которые, впрочем, мало что добавили к однообразной картине вечного сумрака.

А я, как уже не один раз до этого, сал усиленно пялиться в указанном мелкой направлении.

И, хоть убейте, снова ну ровным счётом ничегошеньки не увидел! Одна сплошная чернота. Ну прямь, как в том месте, где "везде то вы побывали, и всё то вы видели, господин начальник". Ага, это я про негра и его задницу, если что.

Однако мозг, мировосприятие и органы чувств маленькой девочки были устроены каким-то совершенно особом образом. Позволяющим видеть невидимое даже Альфа-разумному и, сделав всего несколько шагов, оказаться в совершенно другой точке этой Локации. Месту, бывшему совсем недалеко, как в этом конкретном случае, так и отстоящем на многие тысячи километров от точки входа.

– Здесь!
– Остановилась маленькая проводница и, взяв меня за руку, приказала.
– Выводи!

Я вытащил всех наружу и, ослеплённые ярким солнцем, мы пару секунд потратили на то, чтобы проморгаться. И, хотя за выбранным Леськой, сооружённым из рифлёного железа сараем было довольно сумрачно, всё-же контраст с чернотой межмирья был весьма разительным.

А я невольно вспомнил старый, как мир, приём бравших на абордаж суда пиратов. Ведь те не были сплошь одноглазыми. А носили повязки как-раз для того, чтобы спрыгнув с ярко освещённой палубы в тёмный трюм, снять повязку и мгновенно адаптироваться к новым реалиям, в которых придётся сражаться. И тем самым выиграть доли секунды, могущие в запале боя стоить идущему в бой корсару жизни.

Когда глаза привыкли к тропическому солнцу, мы стали оглядываться. Сразу за сараем, в общем-то ничего не имелось. Метрах в двух начинались густые заросли, а прямо возле уже тронутой ржавчиной стены рос какой-то бурьян. И, извините, очень плохо пахло.

И эта вонь недвусмысленно давала понять, что сей уютный закуток используется аборигенами по прямому назначению. Проще говоря, сюда ходили отлить.

– Что дальше?
– Негромко прошептал я, давая возможность товарищам проявить инициативу.
– Куда бежим, кого громим?

– Да, пожалуй, вот этого.
– Язвительно хмыкнула Марина, дёрнув подбородком и указывая на завернувшего за угол темнокожего обитателя островка.

Тот, уже начал расстёгивать ширинку, когда заметил нашу тёплую компанию.

– Вы-ы! Э-ээ!
– Начал было высказывать удивление бедолага.

Но, так как несколько телекинетических плюх прилетели практически одновременно, незадачливому пособнику пиратов ничего не оставалось, как безвольно шлёпнуться на землю. Жидкость, переполнявшая мочевой пузырь больше не сдерживали волевые усилия, и бедолага - извините - обосцался.

– Допросить бы.
– Озабоченно буркнула Аими, доставая шприц с пентатолом.

"Интересно, сколько их у неё"?
– Про себя полюбопытствовал я. Но, само-собой, выяснить и озвучивать вслух, в общем-то, досужий вопрос ,даже не собирался. Главное, что идёт на польз общему делу. А раз не посвящает в сосбственные маленькие секреты, значит, так тому и быть.

В конце-концов, я тоже не трындю на всю Ивановскую о наличии у меня такой замечательной вещи как стазис. И уж подавно не думаю никого посвящать в собственные тайны и рассказывать всем, какие замечательные вещи храняться в моём пространственном кармане.