Каратели
Шрифт:
— С военной точки зрения эта операция обещает быть лакомым кусочком, — внезапно промолвил Хантингтон, после того, как какое-то время мы ехали в молчании. — Говорю это на случай, если вы сомневаетесь в осуществимости наших революционных планов, старина. Может показаться, что у нас чрезмерно большие амбиции, но дело в том, что мексиканцы слишком заняты проблемами в Сьерра-Мадрэ, на материке. Они предпочитают не распространяться о своих внутренних трудностях, но я совсем недавно проезжал по тем местам, чтобы самому оценить ситуацию и на каждом шагу натыкался на военные патрули. Я даже заметил там одно из их спецподразделений — видимо, созданное
Договорить он не успел. Водитель резко нажал на тормоза и машину сильно качнуло. Передние фары освещали движущийся перед нами побитый автофургон с калифорнийскими номерами, которые на дорогах Баха встречаются значительно чаще, чем местные. Фургон старательно перекрывал дорогу каждый раз, когда мы пытались его обогнать. Полковник протянул руку и взял автомат, который сжимал между ногами. Потом посмотрел на меня.
— Что скажете, старина? Может, засада?
— Возможно, — сказал я. — Или развлекается какой-нибудь подвыпивший янки. Я помощи не ожидаю, если вы это имеете в виду.
— А если бы ожидали, то так сразу бы и сказали?
— У вас мое оружие, амиго. Я сам вам его отдавал.
— Это не помешает кому-нибудь из ваших официальных мексиканских друзей прийти к вам на помощь. Хотя такими машинами они, по-моему, не пользуются. Посмотрим, что они задумали. — Он похлопал по голове сидящего впереди француза и мягко произнес: — Я-то думал, что ты водитель, малыш. Тебе что, танк нужен, чтобы обогнать эту груду металлолома?
Узкие плечи водителя выразительно приподнялись и упали. «Мерседес» вновь двинулся вперед, мигающими фарами, как это принято в Европе, требуя освободить дорогу. Виляющий впереди фургон, окна которого закрывали багаж и экипировка туриста, вновь выехал на середину дороги. Я почувствовал себя совершенно беспомощным.
Если Рамона предупредили, и теперь он пытается вмешаться, дело для меня может кончиться весьма плачевно, а если это всего лишь какой-то ненормальный американский парнишка, то разбиться по его милости было бы просто глупо...
Полковник неподвижно замер возле меня, положив автомат на колени. Француа попробовал с одной и с другой стороны, пытаясь заставить водителя отклониться, затем отыскал щель и лимузин устремился вперед, громко сигналя. Когда мы проезжали мимо, я заметил в кабине фургона двух молодых парней и девушку, удерживающую банку с пивом так, чтобы водитель мог дотянуться до нее, когда его не слишком поглощало управление.
Мы вырвались вперед, и Хантингтон глубоко и облегченно вздохнул.
— Я должен организовать революцию, — сказал он. — Мне приходится иметь дело с неуравновешенными миллионерами, некомпетентными генералами, ненормальными капитанами судов, необученными солдатами, ненадежными поставщиками, наконец, таинственным снайпером с большой винтовкой и что же происходит на этот раз? Перебравшие пива хиппи пытаются позабавиться за мой счет...
Дорогу рядом с нами осветили фары приближающейся сзади машины, и он замолчал. Несмотря на солидную скорость, побитый фургон с американскими номерами пытался нас обогнать. Когда его кабина поравнялась с нашим окном, пассажир-мужчина высунул руку и сделал пальцем стандартный оскорбительный жест, отчетливо различимый в отраженном свете фар. Я увидел, как сидящие рядом с ним девушка и водитель оглушительно захохотали...
— Похоже, — спокойно произнес полковник, — пора
«Мерседес» увеличил скорость. Фургон перестал приближаться и оставался на уровне нашей задней дверцы. Медленно и неотвратимо длинный лимузин начал сворачивать в его сторону. Я увидел, как выражение злобного торжества на лице водителя фургона сменилось недоверием и испугом. Фургон слабо протестующе засигналил. Водитель отчаянно нажал на тормоза, пытаясь оторваться, но было слишком поздно. «Мерседес» полностью перекрыл ему дорогу. Автомобиль вылетел на обочину, и свет его фар исчез из виду. Наш лимузин со скрежетом вписался во внезапно появившийся поворот. К счастью, дорога в эту пору была пустой.
— Разворачивайся, — приказал полковник. — Думаю, нам стоит довести урок до конца, раз уж мы взялись за него.
Больше он не проронил ни слова. Француа развернул машину и направился к месту происшествия. Пассажирам фургона повезло. Местность здесь бывает довольно опасной, но они устроили поединок с «мерседесом» на ровном отрезке дороги. Поэтому фургон просто вылетел на широкую обочину и ударился, причем не слишком сильно, об один из рассыпанных в этих местах вулканических валунов. Когда мы остановились над ними, двое парней помогали девушке вылезти из кабины. По-видимому, ее бросило на лобовое стекло. Даже в темноте было заметно изрядное количество крови. Один из парней направился было в нашу сторону, но тут же остановился, узнав нашу примечательную машину.
— Сими, — проговорил Хантингтон. — По-моему, это вон тот парень, с более темной бородой. Ты видел его жест. Полагаю, следует принять меры, чтобы в будущем ом не смог вести себя подобным образом. Потом приведи ко мне водителя.
Темнокожий мужчина неспешно вылез из машины и двинулся вниз. В последний момент парень с черной бородой бросился бежать, но он еще не успел прийти в себя после аварии, так что Сими без труда перехватил его и бросил на землю. Последовала короткая борьба. Мгновение спустя в темноте блеснул нож и до нас донесся крик боли, перешедший в приглушенные всхлипывания. Двое остальных, которые направились было в ту же сторону, возможно, намереваясь помочь товарищу, остановились. Девушка прижимала руки к окровавленному лицу. Она не сдвинулась с места, когда Сими подвел второго парня к машине.
— Вот этот палец, — сообщил он Хантингтону. — Теперь он уже не сможет повторить свой жест, во всяком случае, не этой рукой, сэр.
— Брось его в карман его приятеля. — Полковник склонился к окну. — Эй, ты.
Водитель фургона с ужасом уставился на предмет, опущенный темнокожим мужчиной в карман его легкой рубашки.
— Вы что, ненормальные? — ошарашено пробормотал он. — Что вы себе думаете...
— Заткнись, — оборвал его Хантингтон. — Ты просто зарвавшийся пьяный осел. Сейчас мы проверим глубину твоей глупости. Ну-ка, опиши эту машину.
Парень прошелся языком по губам и бросил взгляд на нож в руке Сими.
— Ну... ну, это «мерседес», не знаю, какая именно модель...
— Ты ошибаешься. — Полковник поднял свой автомат и опустил ствол на стекло. — Еще одна попытка. Опиши эту машину.
— Ох. — Парень широко открытыми глазами уставился на оружие. После продолжительной паузы он„ тяжело дыша, произнес: — Ну, это большая американская машина, сэр, наверное «кадиллак» или «линкольн»...
— Вот так-то лучше, намного лучше. Теперь опиши человека, который напал с ножом на твоего друга.