Караван дурмана

Донской Сергей Георгиевич

– В детстве я любил играть в пиратов, – возбужденно хохотнул Корольков. – Тысяча чертей на сундук мертвеца, йо-хо-хо, и бутылка рома!

– По-моему, ты перевираешь классику, – заметил Громов, – но в общем твой энтузиазм мне нравится. Сгреби-ка деньги со стола и отнеси их на прилавок. – Он указал подбородком на окошко-амбразуру, за которым исчезла и больше не появлялась буфетчица в фиолетовом платье. – Заодно приведешь бедняжку в чувство.

– Как? – остолбенел Корольков.

– Очень просто, – сказала Ленка. – Можешь потереть ей уши. Дуть ей в рот не рекомендую –

от тебя за версту несет рвотой.

– Сама применяй свои теоретические познания на практике, – парировал Корольков. – Меня интересует другое. С какой стати мы должны раздавать деньги каждому встречному?

Громов слегка нахмурился:

– Буфетчица могла бы заработать на нас тысячу рублей, но не пожелала.

– Одна тысяча – не двадцать!

– А моральная компенсация? Погляди вокруг, Игорь. Как ты думаешь, кому здесь придется убирать? Не тебе, не мне, а бедной женщине, которой и без того живется не сладко. – Между бровями Громова собрались две вертикальные морщины. – Не жадничай, Игорь. Если уж представлять себя разбойником, то благородным. Покажи широту своей натуры. Тем более что по возвращении тебя ожидает еще один сюрприз.

Оглядываясь на каждом шагу, Корольков побрел к окошку для раздачи пищи. Вид у него был опасливый.

– Приятных сюрпризов он от тебя не ждет, – заметила Ленка.

– И правильно делает, – откликнулся Громов. – Он не молоденькая девушка, я не жених.

– Какие у тебя планы, папа?

– Вернемся – возьмусь за ремонт в квартире. Сантехнику пора поменять, кухню привести в порядок.

– А самые ближайшие планы?

– Какие тут могут быть планы? Если уж сунулся в змеиное гнездо, то дави гадов, оказавшихся под ногами, вот и вся твоя задача. Чем больше, тем лучше. Сумел выбраться из переплета целым и невредимым – честь тебе и хвала.

– А если не сумел?

Вместо того чтобы ответить дочери, Громов закурил, сделал пару глубоких затяжек и сказал:

– То, что мы называем жизнью, – всего лишь список дел на сегодня. Собственная смерть в мои планы не входит. – Он тронул ногой притихшего пленника: – Эй, ты не спишь?

– Что вы, – заволновался приподнявшийся на локтях Садамчик. – Просто ослаб немного от потери крови.

– Тогда вставай. Сейчас ты сядешь в машину и возвратишься к своему атаману. Я приеду в поселок через часок-другой, так ему и передай. А еще передай, что я буду один.

– Почему один? – возмутилась Ленка. – Что ты задумал?

– Не хочу, чтобы Жасман дал деру, – пояснил ей Громов, после чего опять повернулся к поднявшемуся с пола Садамчику. – Я пойду пешком. При мне будут все наши деньги. – Он протянул руку навстречу возвращающемуся Королькову. – Дай-ка сюда бумажник. Выложи кредитки, оставь себе ровно столько, сколько может понадобиться тебе и Ленке на обратную дорогу, а остальное передай мне.

– Но зачем?

– Чтобы бандиты знали: это не блеф.

– Я спрашиваю, зачем вам брать с собой деньги? – спросил Корольков, вяло шелестя наличностью.

– А ради чего еще готов сражаться доблестный Жасман? – удивился Громов. – Деньги – предел

его мечтаний. Пусть попытается выиграть свой заветный приз.

Выхваченный из рук Королькова бумажник исчез в его кармане.

– Он сбежит, папа, – предположила Ленка. – Прихватит мешок героина и сбежит.

– Игорь? Ему без нас деваться некуда. Верно я говорю?

Корольков, которого Громов хлопнул по плечу, вымученно улыбнулся.

– Я имею в виду Жасмана, – сказала Ленка.

– Вряд ли. Он должен дождаться московских партнеров, которые везут ему целых пятьдесят тысяч долларов. Если Жасман все же предпочтет удрать, – продолжал Громов, не сводя взгляда с Садамчика, – я все равно его из-под земли достану, но тогда у него уже не будет шансов, ни одного. Пристрелю его без предупреждения, вот и весь сказ. Если же он попытается отсидеться в своем логове, надеясь подкараулить меня из засады, то я подожгу поселок. Так что пусть лучше выходит мне навстречу. Сам или со своим Маратом. Ты тоже можешь попытать счастья. – Громов ткнул пальцем в грудь пленника. – Тогда вас будет трое, и это самое лучшее, что я могу вам предложить.

– А если я уеду? – быстро спросил Садамчик.

– Думаю, ничего у тебя не получится. Либо тебя пристрелит Жасман, либо я.

«Либо мы втроем прикончим тебя», – подумал Садамчик, напустив на лицо самое скорбное выражение, на которое был способен.

– Больше мне тебе нечего сказать, – рявкнул Громов. – Проваливай.

Припустившись рысцой к выходу, Садамчик опасливо втянул зад, ожидая, что его наградят если не выстрелом в затылок, то хотя бы пинком на прощание.

Обошлось.

«Мудачье», – весело подумал Садамчик, забираясь в салон «Нивы». Левый рукав его куртки набух от крови, в глазах рябило, но он все равно чувствовал себя счастливым. Теперь главное – побыстрее добраться до поселка и подготовиться к встрече этого придурка Громова, вздумавшего играть с ними в кошки-мышки. Жасман, Марат и Садамчик покажут ему, что значит играть в одиночку на чужом поле. Громов у них попляшет. Под свинцовым градом, выпущенным из трех стволов одновременно.

– Йа-ху-у! – завопил еще не вполне протрезвевший Садамчик, направляя «Ниву» на проселочную дорогу.

Пыльный шлейф, тянувшийся за автомобилем, напоминал дымное облако, из которого вот-вот выглянет джинн, выпущенный из бутылки.

Глава 15

Там, за облаками

Чувственный голос стюардессы наполнил салон.

– Наш самолет «Ил-86» компании «Аэрофлот» совершает полет по маршруту Москва – Ташкент…

«Да, такого сюрприза Жасман и его соратники не ожидают, – подумал Приходько, комфортно откидываясь в кресле. – Они думают, что москвичи приземлятся в удаленном казахском аэропорту и доберутся к месту встречи лишь поздней ночью». Откуда им знать, что Жора Рубинчик предпочел высадиться в Ташкенте, неподалеку от которого уже зафрахтован вертолет с узбекскими пограничниками. Вертолет свалится на казахских архаровцев буквально с неба, неожиданно, как снег на голову.