Карибский брак
Шрифт:
Я хотела поговорить с Аароном, но он крикнул, что не желает видеть меня. Но я настаивала, и тогда он в ярости выскочил в прихожую. Он был нетрезв и плохо владел собой.
– Ты знаешь, что собирается сделать твоя жена? – спросила
– Обеспечить моей дочери лучшую жизнь.
– Лучшую, чем с собственной матерью?
– Рахиль, ты никогда не понимала, каков этот мир! Ты всегда считала, что я могу поступать так, как мне хочется, но это было не так.
– Просто у тебя не хватало смелости.
Тут он ударил меня по лицу. Я была потрясена, он и сам испугался.
– Это вышло ненамеренно, – сказал он. – Ты знаешь, что я не специально.
Я развернулась и убежала. Говорить с Аароном было бесполезно. Мы хотели, чтобы он приехал, но не думали, к чему это может привести. Он был пропащий человек, он заплакал там, в прихожей, а самое печальное, что он, несомненно, любил Жестину, но не собирался сделать ничего ради своей любви.
С бьющимся сердцем я пошла в дом на сваях. Я вспомнила слова Розалии о том, что слишком большая любовь может быть опасной и что она была наказана за свою гордыню. Подойдя к дому, я обратила внимание на прорехи в кровельной дранке и на то, что дом много лет не красили. После того как Адель умерла, все стало разваливаться. То же самое можно было сказать и о моем родном доме после смерти отца.
Жестина ждала меня на крыльце. По ее лицу было видно, что она не спала. Она ждала сообщения от моего кузена, но совсем не такого,
Я передала Жестине предложение Элизы. Жестина ничего не сказала, но словно окаменела.
– Они выкрадут ее, – сказала она.
Жестина была свободной женщиной, но права ее были ограничены. Она публично заявляла, что Аарон отец ребенка. Это слышали все в нашем доме, включая мою мать, которая при первой возможности охотно выступила бы против Жестины.
Лидди готовилась к урокам в доме. Жестина сидела на крыльце и плакала.
– Бесполезно бороться с ними. Вы, белые, всегда добиваетесь своего.
Мне было обидно слышать это, но я знала, что это так и есть. Люди нашей веры имели меньше прав, чем европейцы, но, в отличие от Жестины и Адель, мы были все-таки частью общества.
– Он приходил ко мне каждую ночь после приезда, – сказала Жестина. – На это я годилась, но не гожусь на то, чтобы быть матерью собственной дочери.
Возможно, Элиза догадывалась об этом и ее замысел был местью.
Не говоря больше ни слова, Жестина вошла в дом. Через окно я видела, как она собрала кое-какие пожитки в корзину и схватила Лидди за руку. Выйдя из дома, они поспешно спустились по лестнице.
Конец ознакомительного фрагмента.