Карина
Шрифт:
– Чуть позже, - пообещал Михаил.
– Мама все время спит?
– Да. Ее укачивает и ей нехорошо. Но мы все равно летаем отдыхать. Маме потом два дня плохо, а потом все проходит. У тебя не так?
– Не так.
Михаил задумчиво посмотрел на свернувшуюся калачиком Карину и спросил у стюардессы:
– Оля, разберешь кровать?
– Конечно. Но там хотел устроиться второй гость.
– На диване устроится, - фыркнул Михаил.
– Теперь покушаем? Мама всегда собирает мне покушать, пока она спит. Будешь?
И Лиля стала доставать из одной из сумок коробочки с едой.
– Буду. Оля, разогреешь?
– Да, конечно, но мы взяли с собой.
– Хорошо. Сначала попробуем это.
Через несколько минут салон самолета наполнился аппетитными запахами. Арсений подтянулся к столу:
– Карина великолепно готовит, как давно я такого не ел.
– Мама вкусно готовит, - подтвердила Лиля, принимая за мясной пирог.
Через пару минут с этим были согласны все. Анна Игоревна и Коля переглянулись, еще один минус для Карины - Михаил любил поесть. Очень любил. Если бы не постоянные тренировки его вес был бы килограмм на тридцать больше.
Только когда Лиле разрешили побыть в кабине пилотов воцарила тишина. Михаил, пользуясь возможностью, занялся работой. Оля привычно села рядом с Колей и стала выпытывать подробности знакомства босса и такой занятной пассажирки. Все они уже давно работали с Михаилом и успели его хорошо изучить. Насколько это вообще возможно с закрытым и властным человеком.
Карина начала просыпаться только в машине от бесконечной болтовни дочери.
– Мы прилетели?
– Да. Мы уже едем, - радостно произнесла Лиля.
– ЧТО?
Карина с трудом подняла голову и смотрелась. Она спала, облокотившись о Михаила, пока тот общался с Лилей.
– Все было нормально?
– Да.
– Я посмотрю, как взлетает самолет из кабины пилотов, - радостно сообщила дочь.
– Не поняла.
– Дядя Миша обещал показать.
– Лиль, я плохо соображаю, давай все завтра.
– Хорошо, - серьезно пообещала дочь и добавила.
– Я позвонила бабушке, что мы прилетели.
– Молодец.
Карина закрыла глаза, чтобы стало легче, и прислонилась к теплому боку соседа. Спустя мгновении она снова спала.
– Мама всегда такая, - серьезно сообщила Лиля.
–
– Понятно. Пусть спит. Раз здесь есть я.
– Хорошо. А нам еще долго ехать?
– Нет, не долго. Смотри у нас красиво вечером.
Через полчаса автомобиль подъехал к крыльцу дома. Водитель открыл дверь. Первой выпрыгнула Лиля, следом осторожно вышел Михаил со спящей женщиной на руках. Встречающие в дверях сын и мать опешили.
– Миша?
– Пап?!
– Добрый вечер. Познакомьтесь это Лиля...
– Привет, - помахала она рукой.
– И ее мама, Карина, наш дизайнер.
– Мама плохо переносит самолеты, - пояснила Лиля.
– Но это еще ничего, бывает хуже... мы будем тут жить? Ура.
Лиля принялась вертеть головой, чтобы все увидеть.
– Пошли в дом. Завтра посмотришь все.
В доме началась суета: опешившая мать, недоумевающий Ваня и любопытная Лиля, сумевшая за пару минут перезнакомиться со всеми.
Через некоторое время все успокоилось. Лиля утащила Ваню смотреть ее комнату, заверив его по дороге, что они обязательно подружатся. Михаил отнес спящую Карину в гостевую спальню и чуть подумав, раздел до белья. Спять будет удобнее, решил он. И заодно оценил приятно округлую фигурку. Лиле выделили соседнюю комнату.
Через полчаса, уложив детей и отпустив сотрудников, Михаил спустился вниз и пошел на кухню. Там его мать привычно заваривала травяной чай. Аглаю все считали шаманкой. Причем Михаил где-то в глубине души думал так же. Он многого добился, но всегда подспудно понимал, в этом есть заслуга его матери и прабабки.
– Интересная гостья.
– Очень. Она станет моей женой. Она меня не боится.
– Хороший выбор, - поддержала мать.
– Ты об этой находке говорила?
– И девочка хорошая.
Мать никогда не отвечала на те вопросы, которые ею не устраивали. Разлив ароматный чай по кружкам коренная северянка села за стол напротив сына:
– Пей.
– Спасибо. Как вы?
– Хорошо. Тебя ждали. Зима отступает.
– Будет весна.
– Скоро.
Допив чай и потрепав сына по плечу, мать собралась и покинула дом. Михаил проводил ее до сарая, где мать привычно надела упряжь на собак. Мама редко ночевала в его доме, предпочитая свой. Она говорила, это строение на нее давит.