Карманная катастрофа
Шрифт:
Вот только это был не мой секрет, а одного полубезумного деда. И я с каждой минутой всё больше сомневался в том, стоит ли выкладывать карты на стол.
— Я всё ещё не понимаю, чего ради такие хлопоты?
Альде бросила взгляд по сторонам и немного приблизилась.
— Во первых, будущие войны за территории, к ним нужно готовиться уже сейчас. Но это не главное. Основная причина… это турниры.
Я припомнил, что в новостях игры мелькало и изображение шикарной арены. Разработчики упоминали о планах проведения различных соревнований, однако без каких либо подробностей. Девушка, тем временем, продолжила:
— В очень узких кругах ходит слушок, что к «Аркадии»
Она сделала особенный акцент на слове «игроков» и до меня начало постепенно доходить, к чему вела Альде. Теперь я более-менее понимал её мотивацию и осознал перспективы турнира. Около пяти лет назад японцы, чтобы возродить постепенно угасавший интерес мира к их искусству боя на мечах, создали уникального андроида. Это был классический механический самурай, вышедший словно из старого кино или видеоигры. И любому, кто одолеет его в схватке на клинках, был обещан ошеломительный денежный приз.
В тот год эту новость обсуждали даже те, кто спортом не интересовался в принципе. А после того, как по всему миру показали первые соревнования с участием Железного Сёгуна, люди хлынули в секции и кружки рекой. И дело было даже не в том, что люди всерьёз надеялись пройти массу соревнований, чтобы в конце схлестнуться с непобедимой консервной банкой, в надежде на приз. Пусть даже Сёгун сражался так, чтобы не наносить живым противникам никаких увечий, словно играя в поддавки. Ярко поданный и современный формат соревнований просто воодушевил людей снова заинтересоваться древним искусством.
И что-то похожее теперь грозило повториться с участием «Аркадии». Даже не самый умный человек, вроде меня, мог понять, что, когда самодельное оружие начнёт массово распространяться, преимущество получат те, у кого есть реальный опыт обращения с ним. А это значит, что на соревнованиях такие люди будут иметь серьёзное преимущество как в мастерстве, так и в экипировке.
Конечно, я уже на собственном опыте понял, что для создания такой экипировки нужно было обладать необходимыми ремесленными навыками, так как готовую экипировку нельзя было кому либо продать или передать, однако… Это ограничение не касалось отдельных частей, из которых создавался итоговый предмет. Так что гильдии с толковыми ремесленниками вполне могли создать мощную и качественную экипировку, и даже поставить её изготовление на поток.
Всё это подводило меня к мысли, что турнир рискует стать фестивалем для демонстрации боевых искусств со всего мира. Учитывая пристальный интерес к набирающей обороты игре, всё это может обернуться новым бумом популярности единоборств. А если, в результате в игру придут реальные спонсоры… В неё могут прийти и реальные мастера, которые, к примеру, оставили карьеру из-за возраста или травм. Если уже не пришли.
И если гильдия без таких бойцов хотела побеждать, ей нужно было превосходящее преимущество в технологиях. Полагаю, гильдия Альде являлась именно такой. Вот почему она вцепилась в меня, словно клещ.
Альде безмятежно наблюдала за тем, как меня накрывает одно откровение за другим, пока не решила, что прождала достаточно.
— Итак, что скажете, сэр Валериан?
Я раздражённо почесал затылок и пожал плечами:
— Простите, но я пока ничего не могу
— Вам нужно подумать, понимаю, — неожиданно понятливо кивнула она. — Я предполагала это, так что не буду требовать немедленный ответ. Давайте поступим так, добавим друг друга в список друзей и через неделю я с вами свяжусь. Думаю, этого времени будет более, чем достаточно, чтобы принять решение. Хотя я думаю, что вы свяжетесь со мной раньше, когда поймёте, сколько притянули к себе внимания, — неприятно хихикнула она.
Я согласился. Мы уладили эти формальности и попрощались, как вдруг Альде, уже уходя, остановилась возле моего стула и, положив свою руку в тонкой перчатке мне на плечо, шепнула тем самым смертельно дружелюбным голосом:
— Сэр Валериан, эти нюансы, что мы сейчас обсудили, пока что поняли ещё не все гильдии. Я хочу, чтобы такое положение вещей сохранялось как можно дольше. Если я узнаю, что вы слили эту информацию, допустим, какой-нибудь гильдии ваших друзей, найду даже в реале.
Мягко похлопав меня по плечу на прощание, она выпрямилась и, мурлыкая под нос какую-то мелодию, пошла дальше. Но в этот момент я заметил деталь, которая до сих пор не давала мне покоя. Из под сбившейся причёски Альде выглянуло острое эльфийское ушко. До сих пор я считал, что её персонаж был человеческой расы, несмотря на не совсем типичное телосложение и черты лица. Всё это было из-за чёрных волос. Насколько мне было известно, при создании аватара-эльфа нельзя было установить тёмный и, уж тем более, чёрный оттенок волос. Но она как-то смогла обойти это ограничение. На какое-то время эта загадка заняла мои мысли даже больше, чем то, что у этой вежливой девушки характер был далеко не как у леди.
Само собой, на часть про реал я не обратил никакого внимания. Это была классика, которую никто не воспринимал всерьёз, но добавить которую к предупреждению считалось частью культуры виртуальных угроз. Но она чётко дала понять, что если я нарушу наш негласный договор, после оказанного ею доверия, спуску мне в игре не будет.
Всё было бы намного проще, если бы выводы Альде не расходились с реальностью. Вот только изначальным виновником половины этих слухов был Жора, который совершенно невообразимым образом умудрялся во всех этих событиях не попадать в центр внимания. И Жора, чуяло моё сердце, на маховике вертел все эти премудрости с гильдиями и турнирами. Так или иначе, мне нужно было ввести старого алхимика в курс дела и вместе решить, что нам делать дальше.
Так что я достал кристалл связи и вызвал гнома:
— Дядь Жор? Как успехи?.. Почти всё купил? Отлично. Рад слышать. Ведь у нас охренительные проблемы!
Глава 2. Фламма дюада
Где-то в лесах Симфонии
— Мммм!.. — сдавленный стон эльфийки эхом разнёсся под сводами старых покинутых руин, разрывая тишину.
Древние барельефы эльфийских воинов, скрытые в полумраке, вероятно, не видели прежде, чтобы стены их храма были осрамлены подобным действом. Но, к счастью для нас, их взоры были скрыты во тьме, которую не могли разогнать скудные свечи, и мы не могли знать, смотрят ли они на нас с осуждением… или же одобрением.