Каролина и разбойник

Миллер Линда Лаел

— Ты теперь наш ребенок, — убежденно сказала мисс Фоуб, вынимая тарелки с едой из духовки, сверкающей никелевой отделкой. — Мы с сестрой позаботимся о тебе.

Изголодавшаяся Каролина стала с жадностью поглощать предложенные ей блюда.

— Бедное дитя, — пожалела девочку мисс Фоуб. Она разливала ароматный чай из заварочного чайника шоколадного цвета.

— Расскажи нам, как случилось, что ты в одиночку пустилась путешествовать в поезде для сирот?

Каролина вдруг остановилась и мрачно посмотрела на остатки разогретого мяса, пюре, сливок. Лили и Эмма

тоже испытывали голод, но все, на что они могли надеяться сегодня, — это кусок хлеба и немного подпорченных фруктов. Каролине стадо стыдно оттого, что она наслаждалась пищей, которая для сестер была недоступна.

— Каролина? — встревожилась мисс Этель.

Каролина глубоко вздохнула и выпрямилась.

— Я не была одинокой, — произнесла она сквозь слезы, — со мной были сестры Эмма и Лили.

Сестры Мейтлэнд обменялись грустными взглядами.

— О Боже! — прошептала мисс Этель. — Фоуб, мы разлучили девочку с родными сестренками. Она похожа на птичку, выброшенную из родного гнезда!

Мисс Фоуб ласково похлопала Каролину по руке.

— Отныне мы заменим для Каролины ее семью. Мы поедем на Запад втроем и создадим там домашний очаг.

Мисс Этель философски вздохнула, поднося ко рту чашку чая.

— Папа взял с нас обещание позаботиться о его рудниках, — сказала она и, бросив на Каролину ласковый взгляд, продолжила: — Фоуб решила выйти замуж за мистера Гандерсона, как только мы туда приедем. И я остаюсь совсем одна.

После чая Каролина стояла на стуле в гостиной, пока с нее снимали мерки для нового платья. И хотя Каролина не могла не горевать о Лили и Эмме, она все же радовалась за удачный поворот своей судьбы. Впервые за много дней Каролина была обогрета и накормлена. Ей предстояло носить одежду, сшитую специально для нее, а не какие-нибудь жалкие обноски, добытые монахинями.

Мисс Этель села за клавесин сыграть пьесу «Какой добрый друг для нас Христос». Снежинки лениво падали за окнами гостиной.

Легко стать оптимисткой при определенном стечений обстоятельств. И Каролине уже казалось, что в скором времени она, Лили и Эмма обязательно встретятся друг с другом.

ГЛАВА 1

Болтон, территория Вайоминг, 15 апреля 1878 года

Он выглядел наименее респектабельным мужчиной из всех, которых доводилось встречать Каролине. Тем не менее от него зависело все.

Опустив глаза, она вынула из кармана пальто тщательно отутюженный платок и потерла им стекло в одном из окон салуна, чтобы рассмотреть этого человека получше.

Теперь облик Гатри Хэйеса показался ей еще менее привлекательным. Он не имел ничего общего с героем войны, о котором с большим воодушевлением рассказывал Каролине ее ученик. Это был мужчина крепкого сложения, невысокого роста, всего на несколько дюймов выше самой Каролины. Он сидел за столом в углу салуна, поглощенный игрой в карты. Рядом на полу, усеянном опилками, лежал рыжий неухоженный пес, положив морду на лапы. На Хэйесе была простая холщовая рубашка, брюки, из грубой ткани, с подтяжками

и кожаная шляпа, видавшая виды. Его, подбородок был покрыт короткой щетиной, а с одного глаза едва не сползла черная повязка. Шляпа скрывала прическу Хэйеса, но Каролина могла предположить, что у него были слишком длинные волосы.

Она вздохнула, смочила кончиком языка чистый угол платка и расширила участок чистого стекла.

Очевидно, в этот момент сосед Хэйеса по столу указал на Каролину, потому что Хэйес поднял голову и посмотрел прямо ей в глаза. Этот взгляд потряс молодую женщину. Она почувствовала, что в глубине души этого человека скрывается нечто завораживающее и вместе с тем ужасное.

Он нагло ухмыльнулся, зажав двумя рядами крепких белых зубов окурок сигары. Каролина подумала, что эти зубы были единственной привлекательной чертой во всем облике Хэйеса. Дружелюбно кивнув собеседникам, Хэйес бросил на стол карты и отодвинул кресло. Пес вскочил и последовал за ним к расходящимся дверям салуна.

Каролина отошла от окна. Ее охватили тревога и волнение, затрудняя дыхание. Дрожащими пальцами она засунула испачканный платок в дамскую сумочку, затем распрямила плечи и подняла голову, поборов невольный страх.

Ленивой походкой, все еще сжимая зубами окурок сигары, Хэйес подошел к Каролине. При свете яркого апрельского полуденного солнца Каролина заметила, что зрячий глаз Хэйеса был зеленого цвета.

Манера Хэйеса говорить производила не менее сильное впечатление, чем его внешность.

— Мэм, — произнес он протяжно, касаясь пальцами края полей своей потрепанной шляпы. В голосе Хэйеса Каролина узнала особенности южного говора.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Бог свидетель, Каролина не хотела иметь ничего общего с людьми, подобными Гатри Хэйесу, но этот человек, возможно, был единственным спасением для Ситона. Она готова была сделать все, чтобы помочь молодому человеку, за которого надеялась выйти замуж.

Она протянула руку:

— Меня зовут мисс Каролина Чалмерс.

Дерзкий взгляд его зеленого глаза медленно прошелся по изящной фигуре Каролины, затем остановился на ее лице. Насмешливость, которая скрывалась за этим взглядом, обидела Каролину. Она почувствовала приступ неприязни.

— Чем могу быть полезен для вас, мисс Каролина Чалмерс?

В это время желтый пес позади Хэйеса жалобно заскулил и шлепнулся брюхом на грязный деревянный тротуар.

Каролина облизнула пересохшие губы и, хотя ей не терпелось сразу же изложить суть своего дела, все-таки спросила:

— Животное болеет?

— Тоб? — усмехнулся Хэйес. Его проникновенный голос взволновал Каролину. — Нет, ничуть. Пес просто привержен дурной привычке, которую приобрел до того, как мы с ним стали партнерами.

Каролина отступила на шаг и почувствовала, как у нее вспыхнули щеки. Внутри салуна тренькало металлическими звуками расстроенное фортепьяно. По улице, утрамбованной грязью и навозом, тащились повозки и кабриолеты.

— Тоб — довольно странная кличка, — удалось ей вымолвить. — Почему вы так назвали пса?