Карта костей

Хейг Франческа

— А ты рассказал ей о Синедрионе? — спросила я. — И о взрыве?

Дудочник кивнул:

— Не знаю, все ли она поняла, но сказала, что остается с нами. Мол, хочет помочь.

Моя жизнь представляла собой карту жертв, на которые шли другие люди. На всем ее протяжении верстовыми столбами стояли тела. Теперь в опасности оказался и Далекий край.

— Есть кое-что еще, — продолжил Дудочник. — Томас рассказал мне новость о песне Леонарда. Помнишь, он говорил, что отправил

разведчиков к безопасному дому? По пути туда они услышали песню в одном из поселений. Так им стало известно о битве при Нью-Хобарте: из куплета о поражении Синедриона.

— Но в песне этого не было, — возразила я. — Леонард сочинил ее за месяц до освобождения Нью-Хобарта.

— История меняется, как и пророчил Леонард, — улыбнулся Дудочник. — Прибавляются новые строфы. Все больше и больше людей слышат ее и дополняют.

— Но не Леонард, — вздохнула я.

Дудочник заметил, как сжались мои губы.

— Все не так безнадежно, Касс. Мы вступили в альянс с Инспектором и его армией. Освободили Нью-Хобарт. Новости об убежищах и резервуарах быстро распространяются. Мы узнали правду о планах Синедриона насчет взрыва. Ты уничтожила Ковчег со всеми его баками и деталями взрывной машины, которые альфы не успели вывезти. И мы нашли Далекий край.

Да, это верно, но, как и все в наши дни, двоякое. Нью-Хобарт освобожден от Синедриона, но я не уверена, как долго мы сможем доверять Инспектору. Он одобрит уничтожение Ковчега, но неизвестно, как воспримет Палому и новости о принятой в Далеком краю отмене рождения близнецов.

Мы нашли Далекий край, но Синедрион и его взрывная машина тоже не прекращают поиски. Или люди оттуда станут нашими спасителями, или мы — их погибелью.

Я опустила взгляд на свои руки, крепко вцепившиеся в деревянные перила на носу «Розалинды». С того самого дня в зернохранилище я иногда смотрела на свое тело недоверчиво. Моим близнецом был Зак, но казалось, что не переживу я смерть Кипа. Тем не менее вот она я, все еще здесь. Те же руки. То же сердце, с каждым ударом качающее кровь. После фатального прыжка Кипа я долгое время каждый день наказывала свое предательское тело. Я принимала холод, голод и усталость как должное наказание до тех самых минут в затопленном Ковчеге, когда поймала себя на мысли, что борюсь за жизнь. И в те страшные мгновения в туннелях меня вело вперед отнюдь не благородное желание спасти Сопротивление. Только собственное желание выжить. И я выжила лишь благодаря упрямому инстинкту, когда тело само рвалось к воздуху, а рот самопроизвольно делал вдох за вдохом.

Много месяцев назад, когда мы смотрели на далекое море с перевала Маккарти, Дудочник сказал мне, что в мире

осталось не только одно уродство. Порой это казалось столь же невероятным, как мечты о Далеком крае. Но в затопленном Ковчеге я боролась за жизнь, и теперь радовалась тому, что выжила и сейчас чувствую дерево под ладонями, вглядываясь в горизонт рядом с Дудочником и Зои.

Палома ждет нас на носу, мы обменяемся сведениями и наметим планы. Каким-то образом противостояние охватило весь уцелевший мир. Несмотря на видения, я пока не понимала, какова моя роль в будущем. Но на несколько минут я прекратила попытки заглянуть в будущее и позволила себе замереть в настоящем. Я вспомнила, что сказала себе в детстве, когда пыталась смириться с пылающим клеймом на лице: «Теперь это моя жизнь». Здесь, на палубе «Розалинды», я вновь осмыслила эти слова. «Теперь это моя жизнь». Но ударение сместилось.

Я обратилась к Зои и Дудочнику, произнося слова, с которыми еще сама морально не свыклась:

— Раньше, отказываясь покончить с собой, я защищала Зака. Теперь я хочу спасти не его, а себя. — Я вздернула подбородок. — Я хочу прожить долгую жизнь. Хочу увидеть больше красоты. — Я обвела рукой море и чаек, скользящих по дующим со скал потокам ветра. — Хочу снова услышать бардов. Хочу состариться, как Салли, и на старости лет хранить в голове воспоминания, а не видения.

Улыбаться казалось неуместным. А такое простое заявление после раскрытия тайны Ковчега казалось еще более дерзким, чем раньше.

Все мои воспоминания неразрывно связаны со смертью. Но я все равно цеплялась за них, собирая в кучку, как обломки гитары Леонарда, и, стоя лицом к океану, я закрыла глаза и позволила себе помнить.

__________________________________________________

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Куратор: LuSt 

Над переводом работали: LuSt, Rusena, laflor, Black_SuNRise

Беты: LuSt, Королева, Bad Girl

Принять участие в работе Лиги переводчиков

Внимание!

Электронная версия книги не предназначены для коммерческого использования. Скачивая книгу, Вы соглашаетесь использовать ее исключительно в целях ознакомления и никоим образом не нарушать прав автора и издателя. Электронный текст представлен без целей коммерческого использования. Права в отношении книги принадлежат их законным правообладателям. Любое распространение и/или коммерческое использование без разрешения законных правообладателей запрещено.