Картежник
Шрифт:
— Я и сам вижу, что бьют, — вступил в запретную беседу Казин, — а чего ради?
— Выясняют, кто виноват, что багаж остался на Земле. Господин Домашен уверен, что несчастье случилось из-за того, что в корабль проник неутвержденный регламентом профессор Липтон.
— Да им без разницы, кто кем утвержден. Отсчитали семь человек и поехали.
— Так вы полагаете, мы уже летим? — с характерными интонациями вынужденного переселенца спросил русскоговорящий иноземец.
— А чего прохлаждаться взаперти? Трансцендентально летим.
— Вы, вероятно, хотели сказать трансгалактически? Наш рейс трансгалактический. К тому же, почему семь
— Меня они не считают, — уклончиво сказал Казин, перехвативший предупреждающий взгляд Петра Ивановича.
К сожалению, генерал от дипломатии не мог уделить достаточно времени Казину, ибо в эту минуту успешно отражал атаки двух еще не сдавшихся буржуазных представителей. Профессор Липтон, полностью выведенный из строя, уже не огрызался и лишь вытирал лысину платком, а Жаклин Шамо в споре не участвовала, холодно глядя поверх голов.
— Значит, вас не сосчитали? — не смущаясь генеральским недовольством, протянул бухгалтер. — Это меня ничуть не удивляет, они всегда умели не сосчитать человека. Кстати, меня зовут Семен Моисеич. Симеон М. Пресняк — как пишут на визитках. Но вам можно просто Сема.
— Олег, — представился Казин, понимая, что ступил на скользкую дорожку сговора с врагом отечества. Родина в лице генерала Иванова двурушничества не прощает.
— Я так понимаю, Олег, что они еще долго будут выяснять отношения. А я человек немолодой и хотел бы устроиться поудобнее. И еще я так понимаю, что вам в любом случае достанется торцевая комната. Она меньше других и к тому же вся на виду. Я, с вашего позволения, займу комнату рядом…
— Там буду жить я! — немедленно вмешался Иванофф.
— К вашему сведению, рядом с торцевой — две комнаты. Одну из них можете занять вы, а я расположусь с вами дверь в дверь, вернее, учитывая отсутствие наличия дверей, — дверной проем в дверной проем. Не беспокойтесь, меня вы не стесните, я привык находиться под контролем компетентных органов и даже нахожу в этом некоторую прелесть.
Петр Иванович побагровел, но ничего не ответил.
Казин подхватил вещмешок и зашел в комнатенку, а вернее — нишу в конце коридора. Другие комнаты хоть побольше были, а эта — чулан чуланом! Да и впрямь вся на виду. Не хотелось здесь распаковываться, тем паче что остальные и вовсе с голыми руками сюда заявились, только у баронессы сумочка да у еврея портфельчик. Иванов немедленно занял соседнее помещение, а Пресняк расположился напротив. Снял штиблеты, поставил возле входа, а портфель засунул в самую глубь комнаты. Демонстративно уселся на пол, по-портняцки подогнув короткие ножки.
— А здесь ничего, уютненько! Только гвоздя Для шляпы не хватает.
Галактоход мчал сквозь космическую тьму, отсчитывая пятый миллиард километров.
Глава 2
ЕХАЛИ МЫ, ЕХАЛИ
Ничто так не выматывает человека, как вынужденное безделье. Любой чиновник может подтвердить эту нехитрую истину. «Хуже нет, чем ждать да догонять» — говорит пословица. А тут приходилось разом и ждать и гнать, да еще так, что неясно — едешь ты или до сих пор инопланетина с места не сдвинулась, и персонал, обязанный обеспечить комфортное бытие, толчется около неприступных стен.
Угомонившись, дипломаты разбрелись по нишам, и на некоторое время наступила тишина. Казину ужасно хотелось как бы между прочим пройтись по коридору и глянуть — уселись ли высокопоставленные особы на пол, или они по-прежнему
В единственный сколько-нибудь прикрытый угол Казин поставил рюкзачок, а сам присел рядом. Положеньице складывалось щекотливое: все и все на виду у всех и даже на минуту не уединиться. Была бы дверь, можно было бы разобрать рюкзак, одеяло достать и полотенце. Они хоть и разодранные сдуревшей Ганной, а все не на полу сидеть, а по-человечески, как на пляже. Опять же, фиговина и малявина — предметы самые необходимые, упакованы не в сдутом галактоптере, а прямо в вещмешке. И жратва там кой-какая имеется… Вытаскивать подобные вещи под недреманным оком Петра Ивановича Казину очень не хотелось.
Словно подслушав казинские мысли, Иванов возник в проходе и, бросив изучающий взгляд на рюкзачок, поманил Казина.
— Осторожнее с этим… Пресняком, — оглушительно зашептал генерал в самое ухо. — Он старый диссидент, из самых зловредных.
— Так это сейчас модно! — не выдержал Казин. — Сейчас западло диссидентом не быть. Любую газетку почитайте.
— Мода проходит. Родина остается! — афористически изрек Иванов.
— Высоко сижу, далеко гляжу! — напел из своего закута Пресняк. — Господин Иванов, неужели вы так не уверены в стойкости ваших сотрудников, что должны ежечасно проводить политинформацию?
Петр Иванович скривился, но сделал вид, что не расслышал.
— Все понятно?
— Ага! — сказал Казин. — Только сейчас мне спать охота.
— Так утро ведь!
— А и что? Я, может, целую ночь телогрейку пылесосил, вы же мне фрака нового не выдали.
— Правильно не выдали, — возразил Петр Иванович. — Никто не знает, отчего они нас сюда пустили. Нарядили бы тебя во фрак, а они бы тебя не признали — и все, конец переговорам. Нет уж, в телогрейке понадежнее.
— Ну, пускай, я разве против? Только у меня все равно так: в поезд сажусь — сразу на верхнюю полку и храпака давить. Что еще делать в дороге-то? Другие пить начинают, но я — завязал. Я так скажу: человечество спасать нужно на трезвую голову, а то хуже гибели получится. — Олег облапил любимый абалаковский рюкзачок и склонил на него голову, давая понять, что больше разговаривать не намерен.
— Ладно, — сдался генерал. — Спи. А я покуда с этим бывшим одесситом покумекаю. Зря мы его тогда из страны выдворили, теперь не знаешь, как и разбираться…
Оставшись один, Казин осторожно извлек из набитого рюкзака фиговину, прижал дидактическую цапфу ко лбу, а цапфой аналитической коснулся стены, поскольку больше ничего в помещении не было. 0-го-го, чего там только не было, в стенке — и все инопланетное! Большому институту — сто лет изучать. Но Казин, благодаря обучающей фиговине, разобрался в полторы минуты, во всяком случае, на уровне квалифицированного пользователя. А больше нормальному крановщику знать и не нужно.