Картинки

Солоух Сергей

Мыло постукивает в пластиковой мыльнице, на вафельное полотенце пикируют кровососущие. Бочонок оцинкованный на крыше, резервуар с прогретым содержимым, как в полдень не хамит, в глаза развязно не светит и панибратски не бликует. По-дружески подмигивает, не больше, под каждый шаг правой ноги.

Впрочем, разницы нет. Леша пробовал менять кабинки, их под желтеньким фонариком четыре, Леша пробовал подходить не со стороны футбольного поля, а путем окольным вдоль ограды, он пытался не сразу включать воду, а какое-то время стоять, медленно остывая у шиферной стены, но это происходит всегда и неизменно,

как только начинают сыпаться из лейки капли, кто-то быстрый и легкий встает из травы, по деревянной решетке настила проскальзывает в улитку пенала и ныряет в теплые струи.

Где эти глаза бывают днем? Почему никогда не попадаются ему, не заставляют отворачиваться или краснеть нелепо? Может быть это бесенок из деревни, или же ведьма из дьяковского геофизического лагеря?

Ох.

Возвращается он пахнущий свежестью и звездами, Люба гасит ночник, сегодня они будут просто спать, так всегда бывает после танцев, музыка забирает у него все, освобождает, очищает и делает нежным.

Тихим и удивительно ласковым.

ДУШЕЧКА

Прозрачный и звонкий день солнечного противостояния предстояло провести с животным. Вчера из столицы оно притащило мягкие валики переспелого брюха и сразу же начало обильно потеть. Начальник кондиционеров, вентиляторов, озонаторов и прочей хитрой электрической нечести, призванной, но не способной, в восемь ноль-семь уже вышел от, дымясь чесоточной злобой влажого и липкого. Свадебное железо мостов готово было кукурузой посыпаться из сломанного служебной осатанелостью рта.

"Козел", - нежно вибрируют жалюзи, белые крылышки аэроплана, парящего без фюзеляжа в сливочных струях востока. Счастливая эскадрилья.

– Анна Васильевна, а скажите пожалуйста , - проглотить трубка не может, но ухо обжечь готова.

Факс!

Что значит, конечно же потерялся? Следы урагана годами смывает дождь и не может утопить в дюнах своих песок. Вопрос лишь, какую форму принимает стихийное бедствие отгуляв - рулона, гармошки или змейки? Ах, ну конечно, ужиком, гадючкой заползла синеватая лента с рассыпухой полуразложившейся кириллицы под коричневые коленкоровые лопухи папки "к докладу".

– Сюда!
– серая сосиска пальца с чахлой, неаппетитной лобковой порослью между суставами, кажется прыснет каплями кипящего жира, если согнется. И угадит, испачкает чудесное Анино новое платье, шелк в голубых и розовых облаках июньского рассвета.

Платье? Да, разве оно заметит его? И новую челку, что само безрассудство и ветер?

"Свинья", - смачно фыркает дверь, вечно получающая невидимой коленкой под зад.

В коридоре на креслах соломенные снопы главного бухгалтера, угреватая вешалка носа начальника гаража и рыжие сороконожки бровей сочинского управляющего Гиви Александровича.

"После десяти ", - прогавкала тварь.

Губка валиком - безнадежность, ротик ниточкой - понимание, зефир полей елисейских в утешение. Всю без остатка магию прованского искусства экстрагированья - людям.

Вах.

В приемной зама зверя лютого, на том, тенистом берегу ковровой серой с искрой дорожки, хрусталь. Литье стволов, ажурной ковки листья, капустные головки жирных гвоздик. Лена, суета ресниц над розовыми папильотками азалии, растенье щедро

награждается водой "боржоми" из богемского стакана. Вчера патрон, галантный хват, ее возил отведать рыбку из альпийских рек, к нам прилетающую на самолетах. Ну, что там, расскажи, красавица, за кеглями колонн, в какие чудные пределы путь преграждает боец румяный со шлангом не в том месте?

Дзы-дзы. Дзы-дзы - ток электрический в коробке мечется, но пластик серый его не выпускает. Это за спиной, все вместе, нетерпение и недержание.

– Да?

– Чаю!

Кружок лимона с шестиугольником веселой пустоты в серединке так и хочется надеть на карандаш, залить чернилами и подавать, украсив шариками ластиков и веточками гнутых скрепок. Заметит или отхлебнет не глядя, а если обратит внимание, то хочется узнать на что, цвет, запах жижи заинтересует, или наконец-то солнечный перламутр маникюра?

– А что, погорячее никак?

Высшая нервная деятельность отсутствует. Туфелька.

Поразительно, такая огромная, тяжелая башка из недоваренного мяса, сколько же она весит с одним единственным застрявшим в ней глотательным рефлексом.

– Запишите на сегодня ...

Немигающие зенки производства ленинградского оптико-механического объединения, рекомендованы для применения в перископах, устройствах переферического наблюдения и артиллерийских буссолях.

– Вызвать... отправить... соединить... а это...
– радуга обложечного полимера, лапка холодного зажима, - сегодня до четырех выправить и мне в трех экземплярах.

"Preagreement".

Javol, будет исполнено, ваше всеобъемлющее бегемотство. Не первый раз, дело знакомое. Опыт есть, навык имеется, на хорошо и отлично сдан университетский курс "типичные ошибки низших приматов в употреблении временных конструкций английского глагола".

В контору Анну год назад устраивали мать и тетка.

К самому? К самому! Слюни, слезы, волнение женских желез и быстрых, тревожных гармонов перетоки.

А собеседованье проводил вечно посмеивающийся мужчина с розовыми щечками рождественского бутуза, любитель превращать в оранжереи кубы служебных помещений.

Вел себя, как пшют в примерочной, диплом не меньше минуты изучал, и даже вкладышем не побрезговал:

– Второй французкий, это хорошо, но, вряд ли, вряд ли, пригодится...

Cерьезен или шутит, таким родился или же строжайше соблюдает рекомендации специалистов по работе с кадрами, простой девчонке, выпускнице универститета понимать не обязательно, но вот масло, нерафинированное доцентское, что засветилось во время заключительного осмотра экстерьера на заметку взяли.

– А делопроизводство, значит, самостоятельно освоили?

Угадали. Точно, вот этими вот белыми руками.

Поздравляю!

Тушу-грушу же предъявили только через неделю. Она сама, в буквальном смысле напугав, выкатилась из логова, в котором, как оказалось, давно уже рычала, рвала доклады и ломала мебель, с зарей явившись прямо из аэропорта:

– Пошлите за минеральной... Гусева к девяти со всеми бумагами ко мне... и еще запомните или запишите, мыть, убирать, любые работы в моем кабинете проводятся только, я повторяю, только по моему личному распоряжению...