Картонные стены
Шрифт:
Как только удалось подключить телефон к вайфаю поезда, Варвара Сергеевна тут же полезла в любимую соцсеть. Она попыталась по имени исчезнувшей девушки и фамилии ее мужа найти там кого-то, кто подходил бы под сбивчивое описание, данное Валерием Павловичем с чужих слов.
За четыре часа она так никого и не нашла.
5
Я много слышала об эксцентричности модных дизайнеров, но такого
Переговорив с женами приятелей Андрея, я пришла к выводу, что дизайнер – это необходимый первый шаг в моем новом большом проекте.
Креативного и относительно недорогого мне порекомендовала гражданская жена Краба, одного из толстосумов, которых без зазрения совести вот уже пару лет доит мой благоверный. Тварь она, конечно, редкостная, но по части вкуса и бытовой хватки равных ей в нашем окружении нет.
Так появилась дизайнер по имени Жасмин.
В тот период времени, о котором не люблю вспоминать, моя Жанка звалась Клеопатрой, но тогда это было оправданно…
Никакой хотя бы отдаленной ассоциации с нежным дурманным цветком эта чудная, без возраста, деваха не вызывала.
Розовая патлатая челка, сбритые, как у призывника, волосы на затылке, на запястьях – причудливые тату, одетая в бесформенные хламиды, за которые она, как пить дать, отваливала на распродаже в каком-нибудь «Траффике» или «Le forme» приличные деньги.
Жасмин ездила на стильном джипе «Wrangler» и, даже из вежливости не спрашивая у окружающих разрешения, курила крепкие мужские сигариллы. Если бы не морщины, волнами рассекавшие лоб, если бы не заметный птоз нижней части лица, при правильном освещении ей можно было бы дать не больше тридцатника. Но когда мы встречались по утрам (особенно в понедельник), ее уставшая, со следами бурно проведенных выходных мордила тянула и на полтинник.
Посмотрев еще двух дизайнеров, активно претендовавших на эту роль, я все-таки остановилась на ней, потому что Жасмин, несмотря на имидж городской сумасшедшей, произвела на меня впечатление крепкого профессионала.
И я не ошиблась.
Выехав с электронной рулеткой и планшетом пару-тройку раз на объект (как на своем профессиональном жаргоне она окрестила наш дом), Жасмин представила нам в пухлой папочке проект и прислала на почту файл, где мы с мужем смогли увидеть ее задумки в 3D.
На мониторе это выглядело потрясающе!
Даже не верилось, что наш угрюмый монстр из кирпичей и бетона всего через год может превратиться в нарядного, гостеприимного принца.
Андрей сказал, что дизайн-проект, в котором доминировали натуральные материалы и благородные пастельные тона отделки, ему нравится, но подчеркнул, что ставка на Жасмин и претворение этого проекта в жизнь – теперь уже чисто моя ответственность.
И меня охватила настоящая паника!
Ведь нам с Жасмин предстояло приступить к конкретной, невиртуальной работе.
А для этого нам нужен был прежде всего кто?
Угадали, хороший прораб.
6
В
Черт знает, в какой дыре откопали этого чернявого колобка: впечатление было такое, будто в недавнем прошлом Равшан пас в ауле коз.
Когда им с трудом удалось покинуть стоянку, выезд из которой перекрыли «ка-азлы», воевавшие с автоматом, который не принимал к оплате кредитки и пятитысячные купюры, а потому хаотично побросавшие перед шлагбаумом свои машины, Самоварова попыталась затеять с азиатским толстячком беседу и начала с самого простого:
– И давно вы у Андрея работаете?
– Э… Андрэй, это кто такой?
– Вероятно, тот, кто вас сюда отправил, – бросил Валерий Павлович, не отрывая глаз от виртуального преферанса, в который уткнулся, едва сев в расхлябанный «хэндай». Доктор использовал этот ход всякий раз, когда не имел возможности влиять на ситуацию и не хотел из-за этого психовать.
– А… Андрэич! Но я на этого бэ-э-са не работаю, – обиженно уточнил Равшан. – Он попросил меня встретить, заплатил… Я в ихним паселке теперь началник, вон какой тачк у меня, – похвастал таджик и с гордостью похлопал правой рукой по рулю. Старенькую машину тут же повело влево.
– Эй, начальник, ты лучше за дорогой следи! – не сдержавшись, рявкнул на него Валерий Павлович.
Но Самоварова не отставала.
– Так. Но почему же бэ-э-са?
– А… – широко и неопределенно махнул теперь уже левой рукой Равшан, но руль на сей раз удержал.
– Знаете, я понимаю, о чем вы, и даже скажу больше: со многим согласна. Так эти столичные жители распустились – дальше ехать некуда. Девки ходят полуголые, только и осталось, что в одних трусах разгуливать, а мужчины…
Воображение Равшана тут же среагировало на «девок в одних трусах». Он повернул голову к боковому окну, мимо которого как раз проплывали две молодые, в коротких летних платьицах красотки, и машина резко подпрыгнула, проскочив «лежачего полицейского».
– Варь, может, вы смените тему, а то нам скоро дальше ехать будет некуда! – Валерий Павлович недовольно сунул телефон в карман пиджака и приоткрыл крышку дорожной перевозки с сидевшим в ней перепуганным котом.
– Не-а, Алинка у него хорошая! Здравствуй-пажаласта, всегда улыбается… Не видел тока давно.
– Что так? В отпуск уехала?
Равшан с недоумением скосил свой блестящий черный глаз на Самоварову.
– Отдыхать… От работы, – терпеливо пояснила она.
– Э… Какой отда-ах? У этих вся жизнь отда-ах! Бабки есть – в самолет и лети куда хочешь… Отда-а-х им от работы! – нервно хохотнул таджик. – Можит, заболэла или… – Равшан оторвал от баранки обе руки и попытался изобразить большой живот.
К счастью, в этот момент зажегся красный свет, и он тут же затормозил.
– Варвара Сергеевна, вам не кажется, что вы не с тем субъектом практиковать начали? – снова встрял Валерий Павлович.