Карусель
Шрифт:
— Так оно и было. Целых десять лет, что мы жили с ней вдвоем. Ты хочешь сказать, что тебе не нравится, как я воспитала нашу дочь?
— Эва — чудный ребенок, и я понимаю, что это полностью твоя заслуга, но, наверное, ты не отрицаешь, что и я внес свою скромную лепту в процесс ее воспитания? — помолчав минуту, примирительно сказал Клайв.
Его помощь дочери, да и ей самой, Норе, была попросту неоценимой. Даже представить трудно, что бы они делали без Клайва.
— Разумеется, и я очень благодарна
— Ты сегодня чем-то раздражена и совсем не похожа на себя. Что-нибудь случилось? — испытующе посмотрел на нее Клайв.
Можно было бы ухватиться за эту подсказку и не говорить ему того, что собиралась сказать, тем более что момент был не самый подходящий. Нет, отступать сейчас значило бы смалодушничать. Нора заставила себя улыбнуться и решительно заявила:
— У меня все в порядке, больше того — все просто замечательно, но мне надо тебя кое о чем проинформировать. Эва пока не в курсе дела. Я специально ничего не говорила ей, чтобы не от нее до тебя дошла новость. Мне важно, чтобы ты узнал обо всем от меня.
Нора перевела дыхание.
— И о чем же ты собираешься мне поведать? — насторожился Клайв. Его лицо оставалось спокойным, но рука с силой сжала чашку, выдавая охватившее его беспокойство.
— Я собираюсь выйти замуж, — набрав побольше воздуха, проговорила Нора.
Несколько секунд Хартли сидел молча. С каменным лицом он внимательно глядел на взволнованную женщину. Потом внезапно вскочил и с такой яростью отбросил от себя стул, что раздался скрежет ножек о пол, а висевшая на спинке куртка на мгновение вздулась парусом.
— Что, ты сказала, ты собираешься сделать?
— То, что ты слышал. Выйти замуж, — стараясь сохранять спокойствие, повторила Нора, тревожно оглядывая нависшую над ней фигуру Клайва.
— Я прекрасно понял, что ты сказала. Я просто не поверил своим ушам, — с трудом выговорил тот, тряся головой, будто пытаясь избавиться от наваждения.
— Почему тебя это так удивляет? — не без ехидства осведомилась Нора. — Я — свободная женщина, вполне совершеннолетняя, не страдаю никакими заразными болезнями, и все мои зубы целы…
— Хорошо, хорошо, — примирительно сказал Клайв. — Я вовсе не хотел ставить под сомнение твои достоинства и обидеть тебя.
— Очень мило с твоей стороны. Пожалуйста, предупреждай меня заранее о том, что ты хочешь сказать, чтобы я могла уловить разницу между нормальным тоном и грубостью.
— Просто все это так неожиданно, — попытался оправдаться вконец смущенный человек. Подцепив ногой стул, он развернул его и уселся верхом, обхватив руками спинку. — И кто же этот счастливчик? — спросил он, не сводя с Норы горящих от возбуждения глаз.
— Его зовут Даниил, — сказала Нора, с облегчением переводя дыхание — худшее, кажется, позади. — Даниил Динмор.
— Странно, Эва никогда не упоминала этого имени. Как давно вы знаете друг друга?
— Мы встретились года два назад. Он был другом одного моего знакомого.
— Так, так… А теперь он стал твоим женихом.
— Официально — нет. Мы еще не помолвлены. Имеются осложняющие обстоятельства.
— Какие именно?
— Во-первых, Эва должна привыкнуть к мысли о том, что я выхожу замуж. Во-вторых, у Даниила шестнадцатилетняя дочь.
— Сколько же в таком случае лет твоему жениху? — поинтересовался Клайв.
— Тридцать девять. Он…
— Ну, он, пожалуй, староват для тебя!
— Я так не считаю. Во всяком случае, это не имеет никакого значения.
— Человеку почти сорок! Не слишком ли большая разница в возрасте?
— Мне самой почти тридцать.
— Тебе еще не тридцать. Мне и то еще нет тридцати. Этот жених на целых двенадцать лет тебя старше.
— На одиннадцать, — уточнила Нора. — И хватит о возрасте. Я хотела поговорить с тобой совершенно о другом. Мне нужна твоя помощь.
— Подожди! А как насчет матери шестнадцатилетней девочки! Он что, разведен?
— Она скончалась, причем давно, и Даниилу пришлось одному растить дочь.
— Значит, дочь живет с ним?
— Конечно, он же ее отец.
— Я — тоже отец. Отец Эвы.
— Ситуации совершенно разные.
— Так уж и разные? По-моему, существует только один способ стать отцом ребенка. Если, конечно, не считать искусственного зачатия…
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
— Хочешь подчеркнуть тот факт, что мы не были женаты? В свое время я делал тебе предложение… Оно, кстати, все еще в силе, — неуверенно произнес Клайв после недолгого молчания.
— Нет уж, спасибо, — решительно отрезала женщина. Вспыхнувшее в глазах собеседника раздражение напомнило ей об осторожности — сейчас с ним следует быть предельно тактичной. — Мы уже обсуждали с тобой такую возможность, — мягко напомнила она, смиряя свою горячность.
— Да, но с тех пор прошло немало времени. Фактически годы.
— Ну и что из этого? С той поры в наших отношениях абсолютно ничего не изменилось.
— Ну я бы не был столь категоричен. Во всяком случае, в ближайшее время, кажется, возможны большие перемены. Если ты выйдешь за этого… Даниила, наши отношения, разумеется, не смогут оставаться прежними.
— Как раз об этом я и хотела переговорить с тобою. — Нора облизнула высохшие от волнения губы. — Мне не хотелось бы, чтобы Эва думала, что ей надо выбирать между тобой и Даниилом. Ты должен помочь ей понять, что нет ничего зазорного в том, чтобы относиться по меньшей мере с симпатией к своему новому отцу… Я хочу сказать — приемному отцу.