Каскадер
Шрифт:
Инг, Такеши, Глеб, Арс, я… Седой. Со стороны корпуса со всех ног бежит Макс.
Я отступаю, чтобы он мог попрощаться с другом. Макс не плачет, нет. Сжимает руку Ильи и что-то шепчет.
– Все хорошо, Керен, – говорит Арс тоном, показывающим, что все так плохо, что хуже и быть не может, но мы-то пока живы.
И в самом деле. Киваю.
Я подошла ближе и обняла его. Рыжик стиснул меня так крепко, что ребра затрещали.
В этот момент Глеб, на которого я смотрела, упал, потеряв сознание. Я вырвалась из объятий Арса, бросившись к нему.
– Что с Глебом? – с беспокойством спросил рыжик, заглянув
– Все в порядке. Он спит. Через месяц будет как новенький. Никто из тех, кто выжил, уже не погибнет, уверена.
– Это здорово, – серьезно ответил Арс. – Князь убрался в свой мир. Я так рад, что все кончилось, ты не представляешь!.. Пойдем со мной, прогуляемся? – Он потянул меня за руку в лес. – Пойдем, я покажу тебе что-то потрясающее! – Он хитро усмехнулся.
Арс не хотел вспоминать о погибших – и суток не прошло с момента трагедии, а он уже так весел. Но я тоже постараюсь. Оттого, что я буду сидеть и рыдать, ни Шарку, ни Илье, ни всем остальным легче не станет. Даже Макс не печалится… На глазах у всех, по крайней мере. Я спросила у него, как ему это удается, а он улыбнулся, и ответил, что Илья, мол, этого бы не хотел. Вот так.
Поэтому, я охотно пошла за Арсом, держась за его руку.
– Куда мы идем? – спросила я, когда мы зашли довольно далеко.
– Увидишь, – уклончиво ответил Арс.
Мы вышли на поляну – недалеко от Никольского скита, где Иванушка пытался принести меня в жертву.
На полянке стояло огромное дерево, таких гигантских я не видела никогда. Можно было бы подумать, что если б Пушкин брал за прототип острова Буяна Валаам, то это дерево определенно стало бы лукоморским дубом. Правда, это был не дуб, а какое-то неизвестный мне вид. Подойдя ближе и коснувшись пальцами коры, я увидела остатки истлевших кожаных ремней на нем. Я хотела спросить у Арса, что это за дерево, но приложила ладони к коре. Меня тут же словно током ударило, в глазах потемнело, и я лишь успела ощутить руки Арса, ловящие меня у самой земли…
Красивый высокий парень – очень красивый и чем-то неуловимо похожий на Арса – нес на руках светловолосую девушку. Лица ее я не видела, она прятала его на груди у парня. Шли они по той самой тропе, по которой шли и мы не так давно.
Они смеялись, о чем-то воркуя – я не слышала ни звука, даже шелеста ветра, – и вышли на поляну. На поляне, в центре, росло дерево, молодое и крепкое, со странными листьями, по форме напоминающими пиковую масть – теперь-то я разглядела!
Парень опустил ее на ноги спиной к дереву, прижав ее и целуя, как пару недель назад Арс меня, когда мы подрались – хоть они и были влюбленными, но со стороны я видела, что она ни за что не смогла бы вырваться, как бы ни старалась.
И девушка так ничего и не поняла, а я видела, как парень аккуратно опутал ее ремнями. Она оторвалась от его губ, когда он затянул последнюю петлю, и недоуменно посмотрела на него. Теперь-то я увидела ее лицо. Довольно симпатичное, очень детское… Ей, наверное, и двадцати нет. Где-то я ее видела…
Парень отступил на шаг назад. Она, кажется, судя по движению губ, спросила у него, что он делает.
А он засмеялся.
Что-то объяснил ей и достал кинжал. С красивой витой ручкой в виде вытянувшегося волка. Эту ручку я узнала бы где угодно… Моя Вита!
Она закричала,
А он спокойно, небрежно, даже с ленцой, все еще что-то ей объясняя, подошел к ней.
Занес руку с кинжалом… Девушка отчаянно рванулась, ремень внезапно лопнул, и она упала на парня, толкнув его на землю. Они покатились по земле, девушка извивалась и орала, она явно не была воином, но ей удалось невозможное – она вонзила Виту парню в сердце, сумев вывернуть его руку. Он, судя по всему, был настолько поражен происходящим, что даже не смог сопротивляться…
Девушка вскочила, все еще сжимая Виту в руке, заорала, в ужасе стряхивая капли крови со своих рук и с кинжала, бросила оружие на землю и убежала. Труп же так и остался лежать недалеко от дерева…
Я очнулась и хотела открыть глаза, но это было не так-то просто… Я попыталась коснуться лба, чтобы облегчить гудящую боль в голове, но обнаружила, что не могу поднять рук. Справившись с первым приступом паники, я сумела открыть глаза.
Я стояла у дерева, а руки я не могла поднять потому, что они были крепко притянуты ремнями к стволу, как, впрочем, и ноги.
Я подняла взгляд выше. Арс улыбался, крутя в руках мою Виту.
– Эти ремни ты не порвешь.
– Что происходит, Арс? – мой голос звучал ровно. В отличие от той девушки я не собиралась биться в истерике. Легче от этого не станет. Всему есть свое объяснение.
– А что ты видела?
– Как какой-то парень пытался убить девушку, но погиб сам.
– И ты никого не узнала?
Я покачала головой.
– Это мой отец и твоя мать.
– Что?!
– Видишь ли, – я же знаю, насколько ты любопытна, поэтому поведаю тебе всю историю, – это место хранит в себе огромные магические силы. Ты даже представить не можешь, какие! И получить их, как и почти все в язычестве, можно элементарно – достаточно принести в жертву человека, который искренне тебя любит… И которого любишь ты. Это маленькое условие оказалось непреодолимым – с момента появления людей на Валааме источник силы открыт. Но никто еще не сумел довести дело до конца – либо влюблялся сам настолько, что был не в состоянии убить любимого, либо его любовь была ложью, и сила не появлялась. За прошедшие тысячелетия здесь накопилось огромное количество силы – столько, что если выпустить ее в мир, то все волшебные существа вернутся, вся нечисть. Возможно, даже появятся новые твари… Но у меня – у меня будут такие силы, что сам князь Венцеслав Лунный склонит передо мной голову. Никто в этом мире не сможет оказать мне сопротивление. Моему отцу все почти удалось. Почти. Он встретил чудесную девушку, полюбил ее, она – его, он был очень красив, это неудивительно. Он привез ее сюда, заготовил заранее кинжал… Но недооценил силу хрупкой девушки, смертельно перепуганной.
Я узнал обо всем, когда вырос. Отец вел дневник, я случайно обнаружил его и прочитал. Потом нашел твою мать, но она не стала разговаривать со мной, она, увидев меня, кричала о «призраке из ада», вернувшемся за ее душой. Она так перепугалась, что сошла с ума. Я так и не смог от нее почти ничего узнать. Она заговорила лишь под пытками… И сказала очень мало. Я убил ее, но просто делая ей одолжение – сломавшись, она не прожила бы долго, тем более в психушке. Это было полгода назад. Потом я нашел тебя – она хранила твое фото и вырезки из газет со статьями, описывающими «юную каскадершу».